Ключ из жёлтого металла стр. 216
Токмо вздесь кругом масонство, одолело жидовье!
— На этой оптимистической ноте предлагаю вам перевести дух, — ласково сказал ей Карл. — Тем более Рената уже приближается. Слышите ее тяжелую поступь?
— С каких это пор у меня тяжелая поступь? — возмутилась Рената, водружая на стол блюдо с туманным от ароматного пара пирогом.
— С тех пор как я назначил тебя временно исполняющей обязанности персонификации неотвратимого рока, — торжественно объявил Карл. Он сегодня явно был в ударе.
И тут загремел колокол, исполняющий в нашем доме обязанность дверного звонка.
— Это, подозреваю, еще один гость, — вздохнул я. — И даже догадываюсь, кто именно.
И отправился вниз, чувствуя себя профессором Мориарти, на чьи именины явился Шерлок Холмс. С одной стороны, сам пирогом заманил, а с другой, в пропасть его швырнуть хочется — мочи нет. Я все еще сердился на Митю — очень трудно вот так сразу возлюбить ближнего, который выставил тебя идиотом. Сколько ни тверди себе, что сам свалял дурака, а объединенный хор внутренних голосов будет гнуть свое: «Вот именно поэтому!» — поди тут возрази.
Я открыл дверь и застыл как вкопанный. На пороге стояла дама, облаченная в цветную многослойную юбку, пышную, как у участницы танцевального ансамбля. Плечи ее были элегантно укутаны в шерстяное одеяло, на голове красовалась шляпа-котелок — самая знаменитая деталь традиционного костюма боливийских крестьянок.
— Я хочу яблочного пирога, — визгливым фальцетом сказала моя прекрасная гостья. И уже нормальным человеческим голосом спросила: — Я помилован? Настоящая чола, как ты заказывал.
— Что с тобой делать, — вздохнул я. — Заходи. Но в самолете тебя вроде не было.
— Это ее, — Митя выразительно постучал указательным пальцем по котелку, — не было. А я был, сидел как раз впереди вас, заодно, как ты понимаешь, узнал много интересного. Чуть не рехнулся, слушая, что вы несете. Спасался надеждой, что вы меня узнали и теперь нарочно всякой ахинеей изводите. Но потом пришел в себя, переоделся в туалете, пока народ багаж получал,
и отправился по указанному тобой адресу, в надежде, что название улицы ты написал правильно, все же такими вещами, как яблочный пирог, не шутят. Таксист, который меня сюда вез, был совершенно счастлив. Хоть и опасался, что я не смогу расплатиться.
— Его легко понять, — согласился я, галантно пропуская боливийскую даму вперед.
Митино появление в гостиной произвело настоящий фурор.
— Считайте, это что-то вроде Интерпола, — сказал я Карлу и Ренате. — Должен же был кто-то меня преследовать, для остроты сюжета. Ну вот, каков объект, таков и преследователь…
Они были совершенно удовлетворены этим объяснением. Мите выдали тарелку, отрезали кусок пирога, налили чаю.
Я взял свою чашку и присел на подоконник. Поймал себя на том, что оглядываю присутствующих с гордостью, как свои охотничьи трофеи. Пожалуй, еще никогда у нас не собиралась столь прекрасная компания. Митя в одеяле и котелке, безусловно, стал главным украшением вечера, но и бледный, облаченный в черные одежды Лев, и перепачканная краской Мирра с радужными волосами, и белокурая бестия Карл с черным пуделем, умостившим башку и передние лапы на его колени, и Рената с ее цыганскими серьгами и небрежно связанным на затылке узлом седых волос — все были хороши. И им было хорошо вместе за столом, и мне — от их присутствия. И выражение