Ключ к твоему сердцу стр. 35
его, тем не менее, прозвучал мрачно:
— Ты слишком вежлива, чтобы назвать меня вруном. Но я бы на тебя за это не обиделся. Я знаю, какая у меня репутация.
— Я давно поняла, что ты опытный мужчина, — тихо произнесла она. — Я надеюсь, что теперь ты будешь верен только мне.
— Я в этом сегодня поклялся, — хриплым голосом сказал он. — Ты же знаешь, что слово я держу.
— Я знаю, Хойт.
— Как я уже говорил, ты многое обо мне знаешь, в том числе и такое, о чем я и не догадываюсь. Мне казалось, что ты не обращаешь на меня внимания, но я ошибался. — Он тихонько засмеялся. — Ты и виду не подавала, что я тебе не безразличен. А мужчину это может свести с ума.
Эдит ничего не ответила, хотя ей было очень приятно услышать, что его задело ее кажущееся безразличие.
Хойт принадлежал к тем мужчинам, которые, сами того не сознавая, привлекают к себе внимание, где бы они ни появлялись, поэтому для него было необычно столкнуться с тем, что его не замечают.
Но лучше поскорее переменить тему о том, сколько всего она о нем знает, чтобы не проговориться и не признаться в своих истинных чувствах.
— Ты собирался поговорить о трех вещах.
— А сказал всего про две? — Он помолчал. — Третье — это вопрос. У меня сон неглубокий, поэтому я хочу спросить: ты не храпишь?
— Какой грубый вопрос, и к тому же в брачную ночь! — засмеялась Эдит и хотела ущипнуть его за запястье, но оно было таким крепким, что у нее ничего не получилось. — А ты храпишь?
Хойт довольно рассмеялся.
— Я просто хотел, чтобы ты успокоилась, поэтому выразился так неделикатно. Даже если ты храпишь, мне это не помешает. Эдит, я не могу придумать ничего такого, что мне в тебе не нравилось бы.
Как восхитительно услышать такое! Но вслух она своей радости не высказала.
— А что, если я заупрямлюсь?
— Ну, я поворчу немного, но не слишком. Эдит, ты всегда мне нравилась.
— Ты тоже мне всегда нравился, — вырвалось у нее, и она прикусила язык.
— Тогда почему бы тебе не нагнуться ко мне и не поцеловать меня на сон грядущий? Сегодня мы не станем заниматься любовью. — Он помолчал. — Но ты должна знать: я буду рад, если ты проявишь инициативу. Я не придирчив — пусть начнет любой.
Эдит рассмешило то, как Хойт облекает свои мысли в слова. И это тоже ей в нем нравилось. Она высвободила руку из его ладони и приподнялась на локте. На секунду она заколебалась, так как стеснялась положить руку на его голую грудь. Ей показалось, что в темноте это будет чересчур интимный жест. Тогда она дотронулась до его худощавой щеки и, наклонившись, осторожно прикоснулась губами к его губам.
За последнюю неделю она научилась целоваться, но этот поцелуй — первый, который начала она, а не он. Она осмелела потому, что он попросил ее об этом, и поцелуй получился довольно продолжительным. Но ей не хотелось, чтобы он подумал, будто она готова на большее.
— Эдит, как чудесно, — выдохнул Хойт. — Поцелуй такой же сладкий, как и ты.
Когда Эдит целовала его, он лежал неподвижно, но теперь, когда она подняла голову, он обнял ее