Ключ к твоему сердцу стр. 43
Хойта сегодня ночью с его первоначальным нетерпением жениться на ней и с тем радостным возбуждением, в котором он пребывал перед свадьбой. Такой прямодушный человек, как Хойт, сейчас непривычно сдержан и холоден. Куда подевался его опыт искусного любовника? И это тот самый мужчина, так сильно жаждущий наследников, что женился на женщине, которую не любит, лишь бы она родила ему детей! Он же сам хотел, чтобы это произошло как можно скорее! Ведь он размышлял о бренности жизни и боялся умереть бездетным, когда некому будет передать наследство.
А сейчас он совсем не взволнован и не проявляет никакого нетерпения, чтобы зачать ребенка. Хойт романтично ухаживал за своими подружками, но может, ухаживание за собственной женой — не столь интересное занятие? А может, она сексуально не привлекает его так же сильно, как незамужние красавицы, и поэтому он медлит?
А если она делает из мухи слона? Хойт уважает ее и из-за того, что произошло несколько лет назад, не хочет испугать слишком бурным проявлением чувств? Ей надо быть благодарной ему за его внимательность и осторожность и за то, что он не принуждает ее к физической близости. С другой стороны, зачем тогда поцелуи и объятия?
Эдит, окончательно устав от своих размышлений, наконец заснула.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
В восемь утра они уже были на ранчо у Эдит и сразу же подъехали к конюшне, чтобы разгрузить лошадей Хойта. Затем отвели лошадей в загон и вернулись к дому.
Эдит внесла чемодан и сумку с туалетными принадлежностями в свою комнату, а остальные вещи из пикапа принес Хойт. Она быстро сменила постельное белье и повесила свежие полотенца в ванной, потом проверила, достаточно ли в комоде свободных ящиков для вещей Хойта. Эдит спешила, а иначе она, конечно же, убрала бы множество сувениров, которых у нее накопилось более чем достаточно. Обширная спальня Хойта по сравнению с ее спальней была, разумеется, более изысканной — ее можно смело фотографировать для журнала по интерьеру. А ее комнату украшали фотографии, засунутые за раму зеркала туалетного столика — некоторые из них еще со школьных времен, афиши с кантри-фестивалей, школьные награды, нашивки из ленточек и даже любимый медвежонок.
Кровать была обычной двуспальной, по размеру намного меньше, чем кровать Хойта, а ручной работы стеганое одеяло не такое роскошное, как покрывало на его кровати. Уместится ли он со своими длинными ногами на матраце? — с беспокойством подумала Эдит.
Хойт отнес вещи на верхнюю площадку задней лестницы и вошел в комнату с сумкой, где лежала одежда, которую нужно повесить в шкаф. Эдит обернулась и увидела, как он оглядывает комнату. Его взгляд задержался на медвежонке, сидящем на ночном столике у кровати, и на афишах со звездами «кантри». Наконец он посмотрел на кровать, и Эдит, улыбнувшись, спросила:
— Матрац не будет короток?
— Выясним. Я смогу свесить ноги, если придется. — Он взял в руку медвежонка, осторожно сжал и поставил обратно. — Мне придется потесниться, чтобы хватило места твоему маленькому приятелю.
Эдит смутилась.
— Он обычно дежурит на столе, но может поспать и в другой комнате.
Хойт, продолжая оглядываться, подошел к туалетному столику, чтобы поближе разглядеть фотографии на зеркале. Эдит слишком поздно вспомнила, что там были вырезки из газеты с изображением Хойта. Они висели