Ключ от проклятой комнаты стр. 5
материалов… Мои данные отличаются от ваших… – Голикова еще раз оглядела присутствующих, – …на двадцать пять миллионов.
Служащие зашушукались. Барсуков с досадой швырнул на стол карандаш.
– На двадцать пять миллионов… больше? – с усилием выдавила из себя Надя.
– Представьте себе – да! – улыбнулась Валентина Николаевна. – Фабрики, с которыми вы работаете, задолжали нашему предприятию двадцать пять миллионов рублей. Похоже, они не столько шьют для нас спецодежду, сколько воруют давальческие материалы.
Надя стояла навытяжку, словно провинившаяся школьница. Маша озадаченно выглядывала из-за ее плеча.
– Вы уверены, что учли все поступления готовой продукции? – спросила Надя.
– Я на голову покамест… не жалуюсь, – отрезала Валентина Николаевна, намекая на то,
что с Надиной головой дела обстоят с точностью до наоборот.
Развернувшись, Барсукова кинулась в свой кабинет, прошептав на ходу Маше:
– Иди. Я подойду позже.
Маша вышла в коридор и направилась к лифтам. Там стояло несколько человек, среди них была Лера Казанцева. Увидев Машу, мужчины притихли. Звякнул прибывший лифт, двери открылись, и все устремились внутрь.
Одновременно с этим за стеклянной перегородкой «Домового» показалась фигурка Риты. Яркое пятно ее платья виднелось издалека. Лера махнула рукой, дескать, поторопись. В лифт Рита забежала последней. На табло вспыхнул значок, затем послышался зуммер.
– Перегрузочка… – сказал плешивый толстяк. Прижав к животу портфель, он сосредоточенно уставился в потолок. Остальные мужчины последовали его примеру. Решительно никто не хотел уступать своего места.
– Ну, что ж, я вошла последней, – улыбнулась Рита, выскочила из кабины и побежала к другому только что подошедшему лифту. Прежде чем двери сомкнулись, она крикнула:
– Встретимся у кафе!
Все мгновенно расслабились, кабина двинулась вниз. Толстяк опустил глаза и заглянул в декольте Машиной кофточки. Его выпуклый затылок казался продолжением лба, натянутого на сферическую болванку, отчего лысая голова походила на большую электрическую лампочку, вкрученную в пузатое тело.
– Закончили ремонт на седьмом этаже? – спросил кто-то за спиной Леры.
– Еще и не начинали, – ответил какой-то мужчина. – Говорят, не раньше чем в феврале.
– Непорядок это, – сказал первый. – Целый этаж пустует.
«Дзынь…»
– Приехали, – толстяк снял с живота портфель и первым выскочил из кабины.
– У меня на обед всего двадцать минут. – В ожидании Риты Маша задержалась у лифтов. – У Кравченко совещание.
– И поэтому ты не должна есть! – возмутилась Лера. – Не понимаю, почему ты не бросишь его. Он ведет себя как колонизатор.
– Как канализатор. Порвать с ним – значит потерять работу. Не время его бросать.
– Понятно. Новую машину пообещал? Тебя погубит твоя меркантильность.
Взглянув на часы, Маша вздохнула:
– Теперь только кофе выпью.
В это мгновение пришел Ритин лифт, двери разъехались: кабина была пуста. Лера в недоумении развела руками и для верности зашла внутрь.
– Куда она подевалась?
– Наверное, кошелек забыла, – предположила Маша и первой вошла в кафе.
– Она же была с сумкой… – оглянувшись на лифт, Лера последовала за ней.
В кафе висели праздничные гирлянды. В окно была видна елка, на улице шел снег. Из бара доносилась новогодняя песенка Дина Мартина.
За столом у телевизора Ева наблюдала за тем, как на экране ее Люсик обнимает партнершу по сериалу.
– Не понимаю, – сказала Лера, усаживаясь рядом. – Как ты такое выносишь?
– Не мешай. Сейчас появится муж и выбросит ее из окна.
– Да уж скорей бы, – хмыкнула Маша.
К столу подошла официантка