Клоун стр. 8
Шепли редко заканчивает оргии до рассвета.
Я допил виски, а он тем временем уже смешивал себе очередную порцию.
— Завтра утром, после нашего свидания в морге, я хотел бы поговорить с Элтоном Чейзом, — сказал я. — Меня все-таки интересует история с вашей машиной.
— С Элтоном? — Он поднял голову. — Вы его знаете?
— Нет. Но о нем упоминала ваша жена, — ответил я.
— Почему она вдруг заговорила о нем? — удивился он. — Ведь за все время она встречалась с ним всего раза два-три, не больше.
— Мы оба были уверены, что убиты-то вы, — напомнил я ему.
Его лицо омрачилось.
— И она подумала, что меня мог убить Чейз?
— Нет. Просто я спросил ее, кто будет теперь вести дела вашей фирмы, и она ответила, что, вероятно, Элтон Чейз.
— Я вижу, лейтенант, что вы успели задать очень много вопросов моей жене обо мне и о моих партнерах? — тихо спросил он.
— Добрую сотню, — со злорадством ответил я. — И она искренне ответила на все. Но сейчас, я думаю, нет смысла говорить на эту тему.
— Независимо от того, служите ли вы в полиции или же нет, но в конечном итоге вы не что иное, как расфуфыренный петух!
— Благодарю за виски, — ответил я. — И за комплимент тоже. Но мне уже пора уехать. Будем надеяться, что вечеринка еще не кончилась.
— Вам достаточно лишь спуститься по дороге вниз, в долину. Первый дом, который вы увидите, и будет домом супругов Шепли.
— Спасибо, ваша жена мне об этом уже говорила. — Я дошел было до двери, когда Людвиг Янос окликнул меня:
— Лейтенант!
— Да? — повернулся я.
— У меня только один вопрос к вам, — медленно сказал он. — Вы вели себя сегодня деликатно по отношению к моей жене? Вы не проявляли никакой ненужной настойчивости?
— Возможно, я и расфуфыренный петух, — сухо ответил я, — но наглецом я себя не считаю.
— Вы в этом уверены?
Его руки сжались в кулаки, которыми он и начал тихонько постукивать по поверхности бара.
— И она тоже не проявляла настойчивости?
— Прежде чем отвечу на этот вопрос, сперва задам свой…
— Какой? — гаркнул он.
— Кому первому пришло в голову, что ваша вторая жена по своей доброй воле бросилась с двадцатого этажа? — спросил я. — Судя по всему, это была ваша мысль, не так ли?
— Убирайтесь вон! — прорычал он. — И побыстрее! Иначе я могу забыть, что вы — лицо официальное!
Я неторопливо направился к своему «остину», который стоял у дороги, и сел за руль. На моих часах была уже половина третьего ночи, и я подумал, что вряд ли мне удастся вообще поспать сегодня ночью.
Через несколько минут я уже мог увериться в том, что вечер у Шепли в полном разгаре. Ритмы музыки, доносившиеся из дома, были столь оглушительны, что перекрывали шум мотора моей спортивной машины, хотя я был еще в полумиле от этого дома. Когда я наконец остановил машину у подъезда с колоннами, какофония была уже настолько оглушительной, что я начал серьезно подумывать о том, чтобы заткнуть чем-нибудь уши.
Дверь дома была распахнута настежь, поэтому я безо всяких помех сразу