Клуб анонимных купидонов стр. 6
ее борщ…
Полчаса спустя, кое-как выставив своего, совершившего кощунство, и уже бывшего молодого человека, Настя с еще подергивающимся глазом сидела на неубранной кухне с открытой бутылкой вина, а на столе были разбросаны обертки от шоколадных конфет. В ее ушах еще звенели ядовитые слова Виталия, брошенные им на прощание. «Да с такой неряхой, как ты, никто жить и не станет!» – брезгливо выкрикнул он и, перед тем, как уйти, демонстративно вытер руки платком.
Изведя запас ругани, она стала вспоминать неожиданно добрым словом своего бывшего – Славика, с которым она рассталась прямо перед… перед этим вот. Перед ее глазами проносились кадры из прошлого: вот Славик с наслаждением уплетает ее борщ, а потом просит добавки, а вот он сидит перед телевизором и хрустит ее печеньем, пока она на кухне спокойно варит кофе. Кажется, расстались они из-за разбросанных носков и чего-то еще подобного. Сейчас Насте казалось все это таким незначительным. Она вспомнила, как настойчиво он ей звонил после расставания, а она просто не брала трубку. Казалось, это было еще только месяц назад.
Настя достала из ящика ручку и красивую записную книжку с клетчатой обложкой, открыв которую она стала составлять список дел на ближайшие дни. Первым пунктом она вывела:
Позвонить СлавикуНемного подумала и ниже дописала:
Взять отпуск и съездить куда-нибудьСледом она добавила еще и третью строчку:
Составить резюмеУдовлетворенно вздохнув, Анастасия зашуршала новым фантиком и продолжила строить планы на новую жизнь.
Мечта, ты уволена!
Это был знаменательный день. Жаль, ничего вокруг не выдавало его знаменательности. Солнечные лучи не заполыхали алым – они были мирного теплого желтоватого цвета. Не пронеслось и ураганного порыва, вздымающего юбки, волосы, пакеты и картонные коробки. Нет, на улице было тихо и безветренно. Не завыли вдруг хором и окрестные собаки. Правда, одна маленькая «сумочная» собачка все-таки залаяла, но сразу же успокоилась, так что это, скорее всего, не считалось. И все же этот день был особенным.
В этот день Юлия наконец посмотрела на свою совсем обнаглевшую мечту и помахала ей ручкой, прогоняя таким образом прочь. Мечта, кстати говоря, была самой что ни на есть заурядной – было бы с чего выделываться. Но от этого она, как и многие представительницы ее пола (а тем более вида), становилась со временем еще более капризной и требовала все больше жертв.
Дело в том, что некоторое время Юлия мечтала выйти замуж. И жертв для этого приходилось и вправду порой приносить немало, так как она считала своим долгом поспешить: приближалось ее тридцатипятилетие, которое она надеялась встретить уже в новом гражданском статусе и в хлопотах по созданию семьи.
Так что мечта была ординарной, но зато строила она из себя важную особу. В оправдание мечты, правда, можно было сказать то, что она родилась поздно – примерно пару лет назад, когда самой Юле уже исполнилось тридцать три «годика». И как многие поздние и особенно лелеемые дети, она была избалованной и капризной. Ну а какой же ей еще быть в таком случае?
Заурядность мечты и сыграла с ней злую шутку. Если бы Юля мечтала о чем-то глобальном, скажем, о мире во всем мире или хотя бы о покорении альпинистской вершины, она бы