Клуб бывших жён. Игра на уничтожение стр. 20
На мужчину, который четыре года был моим всем. А теперь выглядел как нашкодивший щенок. Жалкий. Ничтожный.
Я думала, что почувствую торжество.
Вместо этого почувствовала пустоту.
— Зачем вы нас позвали? — спросила Моника. Голос — хриплый, будто она плакала перед выходом. — Унизить? Полюбоваться?
— Да, — ответил Аскольд. — Но не только. Мы хотим предложить сделку.
— Какую? — Кирилл сел — скорее упал на стул.
— Ты отдаёшь Мире всё, что ей положено по браку — квартиру, компенсацию, бизнес, который вы открыли вместе. — Аскольд говорил ровно, как зачитывал условия контракта. — Ты, Моника, подписываешь бумаги о разводе с отказом от всех претензий к моему имуществу. И вы оба уезжаете из города. Навсегда.
— А если мы откажемся? — Кирилл попытался усмехнуться, но вышло жалко.
— Тогда завтра утром в полицию и налоговую улетят все документы, которые собрала Женя. Отмывание денег, мошенничество, попытка подлога. Срок — большой. Очень большой.
— Ты не посмеешь, — выдохнула Моника.
— Посмею, — Аскольд взял мою руку. Сжал. Не для неё — для меня. Чтобы я знала: он не один.
— Я всё равно люблю тебя, — вдруг сказал Кирилл. Мне. Смотрел при этом на Монику — та отвернулась.
— Нет, — ответила я. — Ты любишь только себя. Я была удобной. Она — новой игрушкой. А теперь обе стали неудобными. Вот и вся любовь.
Я встала.
Вынула из сумочки конверт. Бумажный, старомодный. Внутри — фотокопии всех документов. И письмо. Короткое. От руки.
"Я прощаю тебя. Не потому, что ты этого заслуживаешь. А потому, что я хочу быть свободной".
Кирилл взял конверт дрожащими пальцами. Не открыл.
— Ты уверена? — спросил он.
— Уверена, — сказала я.
И, не прощаясь, вышла из ресторана.
Аскольд догнал меня на выходе. Обхватил за талию, прижал к стене — там же, где год назад я стояла и смотрела, как его жена целует моего мужа.
Теперь стена была моей. И он — тоже.
— Ты как? — спросил он.
— Как будто с меня сняли кожу. Но под ней — новая. Нежнее.
— Будет больно.
— Пусть.
— Я буду рядом.
— Знаю.
Он поцеловал меня. Прямо на улице. Под фонарями, которые больше не казались такими равнодушными.
Ресторан за нашей спиной жил своей жизнью. Где-то там Моника плакала. Кирилл кричал. Официанты делали вид, что ничего не происходит.
А мы стояли и целовались, как будто не было вчера. Как будто не будет завтра.
Только сегодня.
Только этот свет.
Только его губы, пахнущие местью и надеждой.
Эпилог. Шесть месяцев спустя
Мы не поженились.
Я не хотела. Он не настаивал.
Мы просто живём вместе в моей квартире — той, что отсудила у Кирилла. Он продал свои галереи, оставил себе только "Чёрный квадрат". Говорит, что там воздух другой.
"Клуб бывших жён" распался. Не из-за ссоры — из-за ненадобности. Мы закончили то, зачем пришли. Лера занялась другим делом, Катя расширила агентство, Женю взяли на работу в крупную IT-компанию, Алина родила — девочку. Однажды я пришла к ней в роддом и держала на руках чужого ребёнка, чувствуя, как что-то заживает в том месте, где раньше была мертвая зона.
Моника и Кирилл уехали. В Испанию, кажется. Или в Португалию. Мне всё равно.
Иногда я просыпаюсь ночью и чувствую его дыхание на своей шее. Аскольд спит беспокойно — часто