Клуб для избранных стр. 126
она упустила, прежде чем по-настоящему услышала его слова!
Она уничтожит неудачную версию себя и создаст новую, где не будет непродуманных мелочей и слабых сторон. Новая версия получится безупречной, именно такой, какой Лесю и задумывала природа.
Она измучилась от прежней себя, устала страдать. Она станет отважной, нарушающей запреты. Перед ней простирается целый непознанный мир. Она уедет куда глаза глядят. И обязательно найдет того парня. Из кирпичного города.
Две недели спустя Викки Крамер выходила из здания международного аэропорта О’Хара с дорожной сумкой на плече. Около года она прожила в Чикаго, потом периодически меняла города, путешествуя по стране и подрабатывая стриптизершей. Болезнь больше не проявлялась, галлюцинации прекратились. Иногда ее мучили мигрени, и воспоминания о пережитом вспыхивали в голове болезненными флешбеками, но пара сильных таблеток быстро возвращала ее в норму.
Она успела пожить на Тихоокеанском побережье, освоила и бросила серфинг, выучила испанский, завела шашни с наркодилером и рассталась с ним добрым другом, пересекла автостопом штаты Невада, Юту, Колорадо, Канзас, Миссури и Иллинойс, нигде надолго не задерживаясь. Через пять лет после приезда в Америку снова вернулась в Чикаго, где в одном из стриптиз-клубов увидела темноволосого парня с ореховыми глазами — и сразу его узнала. Она подошла к нему первой, и он не отказался от знакомства.
К тому моменту воспоминания о кирпичном городе поблекли, утратили правдоподобность. Иногда Викки казалось, что ничего такого и не происходило никогда, а мгновенное узнавание — всего лишь химическая реакция на подходящего сексуального партнера. До Бостона она так и не доехала, обосновавшись с Майком в Чикаго.
Двумя годами позднее, после очередной крупной ссоры, которые лишь распаляли ее желание, Викки вышла из бара «Монти и Фея», изрядно набравшись. Рыжий вышибала на входе проводил ее сальным взглядом и тяжело вздохнул.
Из-за неудач с поисками работы Майк стал занудным и мрачным, и Викки бесилась, что у нее не получалось взбодрить его. Ее попытки поговорить с ним по душам лишь нервировали Майка, еще глубже погружая в депрессию. Они ссорились, Викки хлопала дверью, чтобы через несколько дней вернуться и снова попробовать вытащить Майка из хандры. Завтра она собиралась купить его любимой еды и пойти мириться.
Шел четвертый час ночи, улица была пуста и безлюдна. Викки подумала, что, пожалуй, не стоит в таком состоянии садиться за руль, и решила вызвать такси. Она полезла в карман джинсов за телефоном, как вдруг что-то тяжелое обрушилось на ее голову. Дальнейшее тонуло в тумане.
Было темно и тесно, что-то впивалось в грудь — она не сразу поняла, что это веревки. Когда багажник открылся, чьи-то изящные, но сильные руки вытащили ее наружу.
В сумерках на лице незнакомки плясали тени. Она была молода, повыше и потяжелее Викки килограммов на десять-пятнадцать. Каштановые волосы, немного выпирающая нижняя челюсть, которая ее почти не портила. Обтягивающая майка открывала взору красивый контур плеч — очевидно, девушка регулярно занималась в тренажерном зале.
Возле машины стояла открытая канистра бензина, а чуть поодаль возвышалась охапка веток и дров, сваленных на две автомобильные покрышки. Под рассеянным светом тонкого месяца черная земля мерцала разлитой нефтью.
Когда незнакомка схватила булыжник, Викки тряхнуло. Она сразу вспомнила — и палату, и запах бензина, и страх сгореть
заживо.