Клуб отверженных магов стр. 134
получил причитающийся мне тяжеленный удар с разворота прямо в лоб. Фамильяр вновь подставил ему подножку, я из последних сил нажал всем телом… и вместе с противником провалился в распахнутую пасть Бафомета!
У нас получилось? Ну, почти.
Потому что не буду врать, будто бы подобное самопожертвование хоть на минуточку входило в мои планы, даже в качестве запасного варианта. Вовсе нет, я ни разу не собирался умирать.
Затолкать Саобнака обратно в ад?
Да!
Ценой собственной жизни? Идя за ним следом? Погибнув ради победы?
Нет!
Мы летели бесконечным коридором тьмы, и единственное, что я видел, это горящие бессильной яростью глаза демона. В них была воплощённая ненависть падшего ангела к человеку, высшему созданию Божьему, пред которым Господь приказал склониться. Собственно, из-за чего и вспыхнуло то достопамятное восстание. Но суть не в этом.
Бог испытывал ангелов, своих первых помощников в создании мира. Он знал больше, чем они, а недостаток веры часто компенсируется неконтролируемой вспышкой агрессии. Из-за людей в раю пролилась кровь. И если светлые ангелы стояли на нашей стороне, то Тьма, проявившаяся в сердцах остальных, навеки ввергла их в позорное изгнание.
Этого невозможно простить. И те, кто потерял белые крылья, низвергнувшись в глубины ада, никогда не простят человечество. Просто за то, что Бог возлюбил людей…
Первая боль кольнула в предплечье. Потом загорелась голова. Мгновение спустя всё моё тело, казалось, представляло пылающий факел, а боль перехлёстывала все мыслимые пределы, мы по-прежнему падали вниз. Где-то в подсознании раздался знакомый голос, полный злорадства и ярости:
— Ты не победил…
Я не мог ему ответить. Если бы у меня был голос, я бы кричал, орал, выл на одной сумасшедшей ноте. Но не было ничего, кроме вечной тьмы впереди, позади, вокруг и… одной золотой нити, появившейся ниоткуда. Она обвилась вокруг моего запястья, пытаясь удержать падение. Чистая, яркая, звонкая, словно гитарная струна. Падение остановилось.
Следом за ней появилась вторая, белая, как седина старца. Потом третья, серебряная и пылающая. Потом чёрная, как смоль. Серая, словно волчья шерсть. Коричневая, как из сыромятной кожи с медным отливом. А мгновением позже этих разноцветных нитей стало множество, и все они тянули меня наверх. Я всё так же задыхался от боли, но видел, как округлились глаза поверженного демона:
— Нет, нет, нет, это не-чест-но-о…
— Кто бы говорил о чести? — вдруг услышал я свой собственный голос, и тьма выключила меня из реальности. Одним щелчком, словно нажатием кнопки на пульте телевизора.
Всё.
Глава двадцать восьмая
Сны скрывая между строчек,
Не рыдая, не ревнуя,
Ты навек закрой мне очи
Не рукой, а поцелуем…
…Я пришёл в себя уже дома, сидя перед экраном планшета, перелистывая страницы почты. У моих ног дремал большущий чёрный кот, кажется, его зовут Фамильяр. Надо бы не забыть налить ему молочка, хотя что-то говорило мне, что он предпочитает другие напитки.
«Ярослав, мне срочно нужна ваша помощь! Тут такое дело, я заходил в лифт, а там мелкая девчушка, лет семи, из школы домой. Ну едем, едем, и тут она вдруг кабину заблокировала да как начала передо мной задницей вертеть!
Как стала меня, пятидесятилетнего мужика, соблазнять, я аж еле вырвался! Вот таких же шлюшек малолетних сажать надо, да? А меня полиция