Библиотека

Клубничное убийство стр. 136

Размер шрифта
-
+
Тема

место пассажира. Алла достает пистолет из сумочки и отдает ему. Он снимает его с предохранителя и стреляет. Тотчас выбирается из машины, садится в свой автомобиль и уезжает. Наверняка он был в перчатках, так что на руках никаких следов пороха. Одежду мог выбросить. Допускаю, что он стрелял с улицы, наклонившись к открытой дверце. Экспертиза покажет.

— Или он сам покажет, — предположил Половцев. — Отличный рассказ, Сильвестр. Все дико складно. Вот только главное‑то мне непонятно — как вы догадались, что это именно Клебовников? С чего все началось?

— С одной восточной пословицы, — усмехнулся тот. — Звучит она так: «Ты сказал мне в первый раз, и я поверил. Ты повторил — и я усомнился. Ты сказал в третий раз — и я понял, что ты лжешь».

Представьте себе убийцу, который панически боится разоблачения. Мечтает о том, чтобы следствие пошло по ложному пути. И вдруг я рассказываю ему о клубничной версии. Он мгновенно загорелся. Представляете, какие перспективы передним открывались? Следствие уходит далеко в сторону, следуя за татуировками и всей прочей клубничной атрибутикой.

Итак, «ты сказал мне в первый раз, и я поверил». Первое, что придумал Клебовников, это брелок для ключей. Якобы ему подарили брелок с клубникой его племянницы, а он сразу и не вспомнил. Я ему поверил и даже распереживался.

«Ты повторил — и я усомнился». Клебовников так настойчиво продавливал эту клубничную версию, что я действительно усомнился — с чего бы такое рвение? Он позвонил мне и сказал, что по собственной инициативе выяснил, кто придумал рисовать татуировки. Люда Горенок.

«Ты сказал в третий — и я понял, что ты лжешь». Когда он вывалил на меня запись Белояровой в своем ежедневнике, я впервые посмотрел на него другими глазами. Клебовников полагал, что мы никогда не разгадаем подлинный смысл этой записки… «Коля, это была клубника?» Действительно, попробуй сообрази, в чем тут дело. Но все же это было рискованно. Настоящая, подлинная запись Белояровой, которой она хотела его разоблачить. Он даже этого не испугался.

Ну и, разумеется, он прокололся с Чемодановым.

— Мне вот что удалось узнать по этому поводу, — перебил его Половцев. — Когда Чемоданов подал в суд, на помощь Клебовникову пришел один старинный друг — репортер. Когда‑то на Чемоданова было заведено уголовное дело. Но потом его закрыли. Не просто так, как вы понимаете. И у этого репортера на руках оказались все документы по делу Чемоданова. Времена изменились, Чемоданов завоевывал репутацию, обнародование этих документов было бы для него катастрофой. Он решил приставить к Клебовникову «хвост». Рассчитывал, вероятно, проследить его контакты и выйти на человека,

владеющего этим компроматом. И вот в поле зрения Чемоданова попадаю я. Бывший военный, занимающийся частными расследованиями. Вероятно, именно через меня пришло к Клебовникову то старое дело, решил этот тип. У Чемоданова одна цель — изъять документы. Он быстренько выясняет, где мое слабое место.

— И похищает вашу помощницу.

— Я ничего не знаю о том, чего от меня хотят в обмен на девушку просто потому, что свои требования Чемоданов выдвигает Клебовникову. Клебовников же молчит. Во‑первых, он не хочет привлекать внимание милиции к своей персоне в тот момент, когда ведется следствие по делу о двух убийствах. Во‑вторых, он уже соврал мне, что никакой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.