Клубника со сливками стр. 119
себе. Из ее глаз наконец потекли слезы. Они тут же промочили ему футболку и жгли грудь.
Игорь кусал губы. Да что же это такое? Ну почему они все так не совпали? И что же теперь, не жить? Что-то ведь все равно надо делать… Водкой это не зальешь… Не хватит водки во всем магазине «24 часа», да и во всех остальных…
Игорь слегка отстранился от Полины, приподнял ее лицо за подбородок и поцеловал в губы. И, черт возьми, этот поцелуй был неплох…
Полина жадно прижалась к Маретину, и ему ничего не оставалось делать, как продолжать ее целовать и врачевать этими поцелуями и ее, и свою изболевшиеся души. В конце концов, лучше уж Полина, чем кто-то другой. Они так хорошо друг друга знают. Игорь теперь постарается вникнуть поглубже в ее жизнь, в сущность Полины и ее помыслы. Он уничтожит «Агенересс», исправит ее и свои ошибки, и они заживут душа в душу в том самом новом доме, который уже заждался свою хозяйку. Полина родит ему ребенка. Может быть, даже девочку… Ему уж очень хочется девочку… И все еще вполне может быть хорошо… В конце концов, не так уж много людей, которые женаты по сумасшедшей любви. Да и вообще, эта любовь потом имеет обыкновение сходить на нет. Может быть, Игорь даже будет счастливее многих. Он не смотрит на Полину сквозь розовые очки, а потому избежит разочарования. Он точно знает, на что идет и чего ему ждать от жизни.
* * *Юрий Николаевич Егоров перекладывал с места на место коллекционные книги отца и никак не мог сосредоточиться на главном. Это главное почему-то уплывало из сознания, и мысли сползали то на Илюшку, который с трудом получил годовой «трояк» по математике, то на подчиненного Горобца, который после своего юбилея никак не мог просохнуть, что грозило срывом сроков работ по договору. Надо было думать о другом. Например, о том, почему наложила на себя руки Анечка. Не хочется думать об этом именно потому, что тогда первым делом придется признать свою вину перед ней. Юрий не только ни разу не назвал ее матерью, но и вообще старался избегать. А уж когда опять сошелся с Риммой, Анечка вообще перестала для него существовать. А эта ее квартира, о которой никто даже не догадывался… Оказалось, что тишайшая женщина вела двойную жизнь. Но почему? Откуда у нее такая куча денег? Конечно, отцова коллекция здорово поредела, но не хотелось бы думать, что она… Нет! Конечно же, она не могла продавать книги! Она же любила всех их: и маму… то есть Евстолию Васильевну, и его, Юрия… и отца… Особенно отца… Книги, наверно, все-таки потихоньку продавала Евстолия Васильевна… Наверно, ей трудно было жить, а он, погруженный в свои проблемы, даже не догадывался об этом. Черт! Черт! Черт! Почему мы все так сильны задним умом? Почему начинаем соображать только тогда, когда ничем уже не поможешь и никого не вернешь? Какое счастье, что Анечка успела рассказать ему про отвратительное агентство «Агенересс». Если бы она не рассказала и он остался без Риммы, то наверняка в самом скором времени последовал бы за Евстолией Васильевной и за Анечкой. Ничего не
удержало