Князь Кий стр. 143
победители имеют право на снисхождение!
И все же душа его рвалась вперед. Он нетерпеливо поглядывал на крутой берег реки — скоро ли Почайна? А когда Почайна, в конце концов, показалась и лодки вошли в ее неширокое устье, он первый выскочил на деревянный помост причала.
Стоял хороший солнечный денек. В вышине голубело теплое небо, светился стальным блеском спокойный Днепр, а вокруг изобиловали пышной зеленью и травы, и кустарники, и густые вековые боры. Казалось, что сейчас не середина лета, когда в степи от жары все желтеет и сохнет, а весенний месяц май, когда все дружно расцветает, наливается силой.
Но Кию не до любования природой. Еще с лодки он увидел, как с высокой вершины, что нависала над Подолом, вспорхнула стайка женщин и девушек и быстро помчалась вниз. В ней зоркий глаз князя узнал развевающиеся золотисто-пшеничные волосы Цветанки. Девушка бежала впереди всех.
— Цветанко-о!
— Кию-ю! — раздалось в ответ.
Они неслись друг другу навстречу, как два шальных ветра.
Бежали, не обращая внимания на сотни глаз, смотрящих за ними, забыв, что они были уже не обычными парнем и девушкой, а князем и княгиней.
Он схватил ее на руки, прижал к груди.
— Цветанка! Судьба моя! — и поцеловал в мокрые от счастливых слез глаза.
А она плакала и безумолку шептала:
— Кий! Князь мой! Кий! Князь мой…
Они долго никого и ничего не замечали, кроме своего счастья. А когда немного успокоились и утолили свои чувства, то увидели вокруг себя целое море людей. Вблизи стояли родовичи: Щек с Рожаной, и Хорев с Малушкой, и Ясень с Лыбедью, и Боривой, и Гроза, и отрок Тугой Лук. И весь род русь. А позади сплотились воины — и свои, полянские, и северянские, и древлянские, а отовсюду — и с Горы, и из поселка, и с пристани, и из лесов, и с луга — бежали и бежали люди, поздравляли с победой князей и воинов, плакали от радости.
— С победой, князь! Со счастливым возвращением!
И тогда Кий взял Цветанку за руку, повел на Гору. И людям сказал:
— Идите за мной!
И люди поднялись по крутой тропинке за князем и княгиней на самую кручу, встали там на солнцепеке и оглянулись.
— Ой, ля-ля! Как красиво здесь!
А Кий поднял обе руки и, дождавшись тишины, провозгласил:
— Победа, люди! Победа! Опять поляне стали свободными, как и прежде! Уже не придется нам скрываться в лесах и закутках от хищных захватчиков, как зверям загнанным, а будем свободными хозяевами на своей свободной земле!
К нему подошел волхв Ракша.
— Так можно собираться, князь, в
обратную дорогу? На Рось?
Кий пристально посмотрел на мгновенно притихших родовичей, заглянул в глаза, где стоял тот же вопрос, молча взял Цветанку за руку, подвел к краю обрыва и с высокого обрыва долго созерцал синие горы над Днепром, изумрудные луга, темные боры, всю безграничную даль, которая широко открывалась взору, а затем повернулся к родовичам и взволнованно сказал:
— Родовичи! Друзья мои! Мощью рук наших и мужеством сердец разгромили мы сейчас гуннов — смертельного врага всех племен славянского корня! Ернак — не Аттила, конечно, но все же силу собрал грозную, и если бы не помогли нам братья наши — древляне и северяне