Князь мертвецов 2 стр. 150
и покачал головой:
— Благодарю за добрые намерения, дядюшка Серж, — в голосе его мелькнула ирония. — Но у меня уже есть помощники. Знакомьтесь, это Ингвар — механик моего автоматона. А это — Йоэль, мой портной. Так что еще раз благодарю — но нет, не нуждаюсь.
— Хватит! — рявкнул Николай, и шагнул вперед, неприлично оттеснив старшего родича. — Может, ты и стал Истинным Князем, но не изменился ни капли! — процедил он брезгливо и одновременно с удовлетворением, какое бывает у человека, предрекавшего худшее и теперь видящего, что все его прогнозы сбылись. — Думаешь, что доставшаяся тебе сила — это не долг и ответственность, а светская забава! И помощников подобрал под стать: механика и портного! Право же, почему не цирюльника? — почти выплюнул он.
— А действительно, почему нет? — Митя возмущенно воззрился на Йоэля. — Хороши помощники: если бы не кузен Николя, вы бы даже не вспомнили!
— Видите, и от кузенов бывает польза, — тряхнув серебряными волосами, мелодично прожурчал альв.
— Довольно, я сказал! — прогремел Николай.
— Николенька… — вдруг предостерегающе протянул Алексис. — Ты бы не дразнил нашего Истинного, право-слово…
— Да его пороть надо было! — Николай уже рычал. — Но еще не поздно… Уж не знаю, как и почему сила Истинной Крови попала в твои руки, но коль уж так случилось, никто — слышишь, никто не позволит тебе распоряжаться этой мощью как твоей капризной душеньке угодно! Ты сейчас же прощаешься с отцом, собираешь свои вещи и уезжаешь с нами! И уж тогда-то я лично позабочусь, чтоб долг и честь перестали для тебя быть пустыми словами в салонной беседе! Я тебя научу, что значит обладать Кровной силой!
— Думаешшшшь, сможешшшь его научить лучшшшшше меня? — барышня в черном вдруг медленным, нечеловечески гибким движением повернулась и ее угольно-черный плащ распался надвое, раскрывшись за спиной крыльями.
На Белозерских черными провалами глаз взирала мара. Смертевестница, спутница Мораны-Темной: в безупречно-строгом черном платье с белоснежными манжетами альвийского шелка! Из-под кокетливой шляпки выбивались рыжие локоны, а из-под кроваво-алых губ выглядывали клыки.
Край черного крыла ледяным холодом прошелся по лицу князя Сергея, посланница Великой Бабушки скользнула к Николаю и оскалилась в клыкастой усмешке. Выхваченный Николаем посеребренный нож она отбила крылом, второй нож льдисто хрустнул в ее когтях.
— Матерый… Настоящий Мораныч. Хочешь поучить? Дам тебе такую возможность, — она повернулась к Мите с приятелями и скомандовала. — Даю вводную, мальчики. Не допустить, чтобы вот он, — она ткнула когтем Николаю в грудь и тот дернулся от болезненного укола, — выбрался из города. Как выйдет — все, упустили. У него — родовое оружие, и фора — три улицы. У вас… ничего не разрешаю, кроме подручных средств. Альв, тебя это особенно касается! Ранить, бить, калечить… ну ладно, можно. Не насмерть! Где я вам потом еще одного такого удачного Мораныча найду. Все, парень, побежал… — скомандовала она Николаю.
— Я никуда не побегу! — гордо выпрямился тот.
— Тогда полетишь, — невозмутимо согласилась мара, ухватила Николая за ворот так, что тот впился в горло и взмыла в воздух. Через мгновение она и отчаянно дергающий конечностями кузен скрылись за крышами.
Физиономии у Мити и альва стали отчетливо предвкушающими и хищными.
— Увидимся за обедом, дядюшка! — только и крикнул Митя, и оба сорвались с места как спущенные со сворки гончие.
Реалист Ингвар,