Князь Вольдемар Старинов: 1. Уйти, чтобы выжить. 2. Чужая война [авторская версия] стр. 4
Врачи хотят увеличить дозу обезболивающего, но я против. — Парень со вздохом захлопнул книгу, положил её на тумбочку и впервые взглянул на вошедшего.
Взгляд. Тот, кто впервые встречался взглядом с этим мальчиком, долго ещё не мог забыть его глаза, в которых словно поселилась пустота. Не пустота отсутствия разума, а пустота эмоций. Мальчик, зная об этой своей особенности, сразу же отвёл взгляд, глядя поверх плеча мужчины, от чего стало казаться, что он о чём-то глубоко задумался.
— Может напрасно? Тебе станет полегче…
— Полегче мне станет только в одном случае, и вы это знаете. Сколько мне осталось по словам врачей?
Мужчина отвернулся.
— Немного… Но если у нас получится, то вся твоя жизнь, сколько бы она ни длилась.
Мальчик отвернулся.
— Может, я зря согласился… ещё чуть-чуть и всё закончится… Как вы думаете, ТАМ действительно можно будет встретиться с родителями и сестрой?
— Дурак!!! — Мужчина вскинулся, но тут же взял себя в руки, приподнял книгу и явно, чтобы сменить тему, заметил:
— «Государь» Макиавелли? И что можешь сказать?
— Цинично, — после небольшой паузы отозвался мальчик. Судя по всему, он и сам был не очень доволен своим срывом. — Цель оправдывает средства.
— Ты не согласен?
— Ну почему? По-своему он прав, вопрос только в том, какую цель ставить.
— Так ты, значит, одобряешь?
— Нет.
Мужчины хмыкнул.
— Твою логику, как обычно, понять невозможно. Ты же только что говорил, что Макиавелли прав.
— Он описал действия, с помощью которых можно добиться цели. С ними я согласен. А второй ваш вопрос был про одобрение этих действий.
— Ну-ка, ну-ка? — Мужчина развернулся на стуле и с интересом глянул на собеседника.
Мальчик нахмурился, но тут же его лицо вновь стало спокойным.
— Одиночество, — наконец выдал он.
— Что? — такого наставник точно не ожидал.
— Тот, кто пойдёт этим путём, будет одинок… А я знаю, что такое одиночество… — Мальчик прикрыл глаза.
Одиночество… Нет, Александр Петрович вряд ли меня поймёт. Я с огромным уважением отношусь к моему наставнику, но тут… чтобы понять, это надо пережить.— Папа, быстрее!!! — я нетерпеливо прыгал у лифта, не забывая показывать Ленке язык. Сестра дулась.— Володя, прекрати! — мама дёрнула меня за руку. — Ты же старший и должен показывать пример.— А она первая начала, — наябедничал я.— Как маленький, честное слово. И не скажешь, что уже восемь лет.— Так, орлы, едем. — Папа подхватывает меня на руки и вносит в подъехавший лифт. — Споры прекратить!Внизу у подъезда нас ждёт папин друг — дядя Игорь. Он мне никогда не нравился. Да и маме тоже. Она всегда хмурится, глядя на него, и отворачивается. Дядя Игорь улыбается.— Ты чего тут? — хмуро спрашивает папа. — Я же сказал: всё потом.— Это срочно, Виктор. Барон совсем оборзел. На нашу территорию лезет…— Не при детях! — рявкает отец. — Сказал, вернусь и разберёмся.А почему? Мне тоже интересно. И я даже знаю, что мой папа — авторитет! Непонятно что такое, но звучит очень значительно! А вот маме почему-то не понравилось, когда я в школе друзьям похвастался, на их вопрос, кем работает мой папа. Странные эти взрослые.— Как бы поздно не было!К подъезду стала подъезжать Лада. Я уже знал, что эта машина «западло» и что «бумер» намного круче. Чем круче, правда, не знал и теперь старательно изучал машину. А водитель какой-то неумелый попался. Зачем-то начал