Князь Воротынский стр. 547
– Колоколам звонить три дня! А мы почестный пир пировать станем. Ты, князь Андрей, за единый стол со мной. По правую руку.
Вот это – честь! Князю бы Воротынскому сидеть по правую руку государя, но он, гордец, даже царя не соизволил встретить. Будто сторожи не подождут пару или тройку недель. А сам царь не спрашивает о нем, знает, стало быть, где ближний его слуга. Или осерчал сильно. Тогда – не жди добра.
Царь же, вошедши в свои хоромы, первым делом велел позвать тайного дьяка. Встретил его в комнате перед опочивальней. И сразу:
– Где князь Воротынский? Михаил?
– Сторожи и города в Поле двинул. Чтоб, значит, на хребтине остатней рати крымской, как сказал своим товарищам и своим боярам, зубами вцепиться. Намертво. Навечно.
– Веришь? Говорить можно одно, даже делать одно, а думку иметь совсем иную. Лукавит, считаю. Не в сговоре ли с Девлеткой-разбойником?
– Воля твоя, государь. Тебе видней. Не мне, рабу твоему, учить тебя…
– Не виляй! В оба гляди за князем! Но особенно за его боярами! Через них он, если черное в сердце имеет, действует. И слуге его ближнему, твоему человеку, как его?..
– Фрол Фролов.
– Фролу этому самому скажи: близко его дворянство. Я позову тебя, когда настанет время полный донос донести. Все изготовь загодя. И запомни, не князь Михаил сечу выиграл, а князь Андрей. Не опричный бы мой полк да не наемники мои, рыцари немецкие, сидел бы Девлетка давно в Кремле. Сегодня же об этом исподволь молву пусти. Среди моих придворных поначалу, а уж затем и по всей Москве. Во все, мол, дырки совал опричников, чтоб сгубить полк, только не удалась ему гнусность эта – полк из всех сечь выходил победителем. И у Молодей лишь стойкость немцев-витязей да храбрость опричников принудили главного воеводу пустить в сечу Большой полк и все остальные полки.
– Понял я, государь. Благослови обо всем позаботиться.
– С Богом.
Нужда у царя в князе Воротынском отпала. Крымцев он разбил так, что десяток, а то и более лет не сумеют они ополчиться для большого похода. Ни людей, ни денег не хватит. Даже если Польша с Литвой и Турция станут помогать. Надолго успокоятся южные украины, а за это время укрепиться на них можно будет отменно, далеко продвинуться в Дикое Поле. Тем более, что Приговор думы есть, зачин сделан знатный князем Михаилом Воротынским, дальше и без него дело пойдет. Пусть не как по маслу, но все едино – ходко. Найдутся добрые исполнители. Из тех, кто далек по крови от трона. Владимировичей же всех нужно – под корень. Всех до единого. А уж князя Михаила – во что бы то ни стало.
Вошел, низко склонившись, князь Афанасий Вяземский:
– Время, мой государь, идти на пир. Вели переодеваться.
На том пиру, на котором царь щедро жаловал на радостях и достойных, и едва причастных к славной победе, зато угодников, не обошел вниманием и своих любимцев, ни за что, ни про что, а так, по случаю, про князя Михаила Воротынского государь даже словом не обмолвился; честил только князей Хованского и Хворостинина, Юргена Фаренсбаха, Коркодинова и Сигорского, то есть только тех воевод, кого сам определил в окскую рать – так вот