Библиотека

Князь Воротынский стр. 550

Размер шрифта
-
+
Тема

слали, лазутя крымцев, теперь твое ласковое им слово ко времени бы. Порасспросить еще хочу, в чем нужду имеют, леса сколько, утвари какой. Девлетка пригрозит купцам своим, чтоб те прекратили торговлю с ватажными казаками или станет ласками приманивать ватаги к себе, задабривать всячески, вот тут бы нам не припоздниться: купцам охранный путь туда проторить, с жалованием определиться окончательно. С землей. Нужда в моей поездке, государь, большая. Купцов двух-трех возьму, дьяков пару из Разрядного приказа да и из Пушкарского, землемера, а то и двух. Путь долгий. Здесь князь Тюфякин останется, имея под рукой бояр моих для рассылок, чтоб нигде никакого тормоза не случилось с обозами да плотниками.

– Поезжай, Бог с тобой, – будто через силу выдавил Иван Васильевич. – Не мешкая, собирайся.

– На исходе зимы ворочусь.

С тяжелым сердцем поехал князь Воротынский в свой дворец, не навестив даже Разрядный и Пушкарский приказы. У него зародилось подозрение, что передумает царь отпускать его в дальнюю поездку. Чего-то испугался. Не измены ли? Жди тогда оковы и Казенный двор. В лучшем случае – Белоозеро. Поделился своим опасением с женой, она, однако, не разделила его тревоги. Успокоила. В то же время посоветовала:

– Бог даст, обойдется. Ты возьми, да не езди в Поле. Худо ли тебе дома? Или я не ласкова? Или дети обижают? Или слуги бычатся? Тогда и Иван Васильевич подозрение отбросит. Пошли Двужила, а может, еще и Логинова с ним.

– Оно, конечно, можно было бы и не ездить самому, только уж дело больно стоящее. Казаки – сила. Если все под цареву руку встанут, порубежье превратится для крымцев в крепкий заслон. Не гоже княжеским боярам, а не цареву с казаками речи вести. Не гоже. Ну, а гнев царя? Неужто не ясно ему, чего ради я живота своего не жалею, о покое своем мысли даже не держу?

– Гляди тогда сам. Я стану Пресвятой Богородице молиться, чтоб заступницей перед Богом за тебя выступила, сохранил бы Бог тебя и помиловал.

Он тоже надеялся на Божью справедливость. До Бога, однако, далеко, а до самовластца лютого – рукой подать. Оттого перед самым отъездом в Поле решил сына наставить на жизненную стезю. Поопасался не припоздниться бы ненароком. Пусть княжич знает что к чему и впросак не угождает по неведению и простоте душевной, по честной натуре своей.

– Ты, княжич, уже не дитя малое. От наставников твоих знаешь, что мы – Владимировичи, род наш славен ратной славой и имеем мы полное право сидеть на троне державном. Но Бог судил так, что Калитичи его под себя приладили. Иван Калита расширил и возвеличил Москву, то скупая земли боярские и княжеские за деньги, от дани татарской утаенные, то по хитрости и коварству множился. Потомкам своим оставил он сильное княжество, и те, с Божьей помощью, смогли еще более укрепить его, сделать центром России. Державным сделать. Такова воля Божья, и не нам с тобой, сын мой, вступать в спор с этой волей. Был случай, когда все могло измениться, послушай я с дядей твоим, князем Владимиром, князей Шуйских, протяни им руку, но я, помня наказ отца, в темнице перед кончиной сказанный, служить без изъяну царю и отечеству, не посмел изменить самовластцу. К горю

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.