Княжество Орловское стр. 102
с золотой эмблемой интерната, вышитой на груди, толстовка с тем же знаком, кожаные ботинки на тонкой подошве, головной убор в виде тканевой кепи.
Желай я следить за учениками, куда бы спрятал следящий амулет? В идеале надо сделать его незаметным и поместить так, чтобы он всегда находился рядом с курсантом. Воображение рисовало какую-то металлическую пластинку, монетку или что-то в этом духе, и единственное место, где подобное могло быть спрятано, – обувь. Осталось только выяснить, так это или нет.
После окончания занятий я постарался по возможности скрыться от посторонних глаз и, вооружившись припрятанным ножом, разрезал подошву на правом ботинке. И каково же было мое разочарование, когда кроме прессованной кожи я там ничего не обнаружил, только испортил качественную вещь. Аналогично ситуация обстояла и со вторым ботинком.
Обувь, павшую в неравном бою с ножом, требовалось заменить, благо Вероника работала до позднего вечера. Девушка жила на территории интерната и, как я понял, в свое время была его воспитанницей. Причину, по которой она не нашла себе мужа из обедневших дворянских семей, как это делали большинство девушек, закончивших интернат, она мне объяснять не собиралась, да я и не настаивал. Может, ждала кого-нибудь лучше, а может, ее устраивала ее независимость.
Наше общение, в принципе, сводилось к минимуму, что, в общем-то, устраивало нас обоих.
Редкие встречи пока удавалось не афишировать, хотя девушке на мнение окружающих было глубоко фиолетово, но мне все-таки не хотелось давать одногруппникам еще один повод для разговоров. Пару раз в неделю я, под предлогом занятий в месте силы, избавлялся от присутствия Витька и отправлялся в хозблок, где царствовала девушка. Там в небольшой комнатке, обставленной согласно казарменному духу интерната довольно бедно – стол, стул, небольшой диван, и проходили наши короткие встречи.
Идти к Веронике с пустыми руками и рваными ботинками мне показалось дурным тоном. К сожалению, приближающаяся осень практически не оставила растущих цветов, но я сделал все, что мог, и все-таки собрал небольшой букетик. К тому же, если судить по моим прошлым визитам, такие знаки внимания девушка принимала вполне благосклонно.
Вот и сейчас мой скромный подарок оказался в такой же неказистой вазе, а на лице Вероники появилась улыбка.
– Как ты умудрился порвать ботинки, да еще так варварски? – удивилась девушка, осматривая казенное имущество.
– Так вышло, – неопределенно пожал я плечами.
– Это как-то связано с вчерашним нападением на тебя? – в глазах Вероники появилась тревога.
– Разве что косвенно. Весь интернат уже знает?
– Учителя и наставники – да. А от меня какие у них могут быть секреты.
– Кстати о секретах. Я тут понял, что Леонид всегда в курсе, где я нахожусь, то ли амулеты на нас, то ли еще что-то, тебя не смущает, что он может про нас узнать?
– Пфф, – фыркнула девушка, – пусть что хочет думает, его мнение меня совершенно не волнует.
– Ну а все же, как-то можно скрыть то, что я здесь нахожусь?
– Можно, почему нет, – после небольшой паузы ответила Вероника, – приходи ко мне без одежды с эмблемой интерната.
– То есть этот вышитый знак…
– Ну да, только я тебя очень прошу, не говори об этом никому. Через год перед практикой вам все равно про подобные вещи расскажут, но пока держи все в