Княжество Орловское стр. 125
усталость и растущее напряжение. Щита хватало на несколько блоков, после чего контроль над ним терялся и диск рассыпался, оставляя после себя звон в ушах. Новый каст мог быть повторен только спустя несколько минут.
Мои успехи незамеченными не остались, на полигоне по вечерам все чаще начали оставаться пацаны из обеих групп, если раньше курсанты свободное время тратили, развлекаясь играми или общением, то после начала обучения боевой магии многие стали задерживаться для самостоятельного обучения. Хотя и далеко не все, некоторые воспитанники оказались либо слишком ленивыми, либо практически неспособными к магии.
У четверых пацанов из нашей группы дар оказался настолько слаб, что тем же рассекающим лучом они не могли перерезать даже пучок травы, про защитную сферу и говорить нечего. К таким, лишенным сильного дара курсантам, относился, к примеру, Бажен. Толстый пацан пыхтел, потел, но ничего толкового изобразить не мог, а потом у него вовсе руки опустились, и на полигон он приходил только во время занятий.
Те же, кто по вечерам наблюдал за моими попытками создать новое заклинание, после удачных испытаний осторожно начали выпытывать: могу ли я и их научить чему-то подобному? Причем среди этих пацанов был даже Ждан, и пусть гордость не позволила ему спросить напрямую, но в общей группе ходоков он присутствовал.
Разговор с курсантами произошел на пятый день после моего выхода из холодной комнаты. До встречи с Дементьевым оставались одни сутки, и давать какие-то конкретные ответы мне не хотелось, мало ли как повернется ситуация, может, мне вообще бежать придется из интерната. Так что я обещал подумать, что несколько погасило свечение горящих надеждой глаз, но явно не до конца – от меня они теперь вряд ли отстанут. Можно, конечно, и послать их, вот только ничего хорошего такой поступок не принесет.
Пока я всю неделю отрабатывал новое заклинание, произошло еще кое-что интересное. Оказывается, на следующий день после моего выхода из холодной в интернат приезжал дядя. Об этом сообщил Леонид, как-то утром отведя меня в сторону от группы. Владимиру, судя по всему, сыскарь сообщил о случившемся в месте силы покушении, и дядя не придумал ничего лучше, как приехать сюда с требованием отдать ему племянника под личную охрану.
Однако директор мало того что отказал Владимиру, так еще и не дал ему встретиться со мной. Чем Макар Тимурович мотивировал свое решение, наставник не знал, да и вряд ли ему это было интересно. С другой стороны, воспитанникам в принципе запрещались любые контакты с родственниками, и лишь для меня однажды сделали исключение. Видимо, это был единичный случай.
Интересно ситуация складывалась, и уж если дядю не пустили в интернат, то не стоило даже надеяться на беспрепятственную встречу с Дементьевым, а стало быть, вскоре меня ждет еще одна самоволка, благо в столицу бежать не придется, повторять это путешествие еще раз не было никакого желания.
Несмотря на уверенность в правильности своих выводов, я все же весь день ждал, вдруг Леонид позовет меня на встречу с Дементьевым, но нет. Либо Григорий не приехал, что весьма вероятно, либо его все-таки не пустили ко мне, а значит, ночью мне предстояла небольшая прогулка за стену.
Для очередной самоволки все уже было спланировано. Место, где я