Княжество Орловское стр. 67
стеклянная банка после нагрева. Несколько секунд оно прижималось к телу, но потом с чавкающим звуком упало на руку жреца, стоящего наготове.
– Вы удовлетворены? – спросил директор, когда амулет исчез во множестве складок красного одеяния жреца.
– Нет, – внезапно прозвучал ответ. – Нужно провести проверку души. Случай слишком необычный, чтобы ограничиться обычной проверкой.
– Вы ошалели, что ли?! – поднялся со своего кресла Макар Тимурович. – Какая проверка души?! Хотите дар у парня угробить?! Он – будущий защитник княжества! И пока этот мальчик является нашим воспитанником, про подобные проверки не может быть и речи! Вы меня поняли?
– Но это для его же блага… – попытался было возразить жрец в фиолетовом, но его тут же перебили.
– Амулет показал, что Даррелл не одержим, все остальное – излишние предосторожности. Я все сказал. Всего доброго.
Возможно, мне показалось, но в тишине комнаты стало слышно, как скрипят от злости зубы жреца. Фиолетовый порывался что-то сказать директору, несколько раз он даже открывал рот, но вовремя себя одергивал, видимо спорить с Макаром Тимуровичем служители богов не рискнули, и я их в этом прекрасно понимал – монументальная фигура буквально давила авторитетом.
– Спасибо за уделенное время, – ответил на тяжелый взгляд директора жрец в алом, – мы сожалеем, что наша миссия не увенчалась успехом в полной мере, но вы, вероятно, правы. Да будут Четверо милостивы к вам и вашему интернату.
Два человека в ярких туниках прошли мимо, обдав меня ароматом благовоний, и как только за ними закрылась дверь, я попытался выяснить, от чего же уберег меня Макар Тимурович:
– Что такое проверка души?
– Ты всерьез думаешь, что я буду читать тебе лекцию? – густые брови директора удивленно поднялись. – Если хочешь что-то узнать, для этого есть библиотека, или ты читать разучился? Марш на занятия!
Громовым возгласом меня едва не сдуло со стула. Такой бы глоткой да мед пить, не человек – акустическое оружие.
Сдерживая порывы вприпрыжку свалить из кабинета, я все же сперва оделся, нацепил на себя знак Четырех и, попрощавшись, вышел в коридор, где наткнулся на замершего Леонида. Куратор, казалось, никуда и не уходил и все это время стоял возле двери.
– Слуги Четырех приезжали сюда ради тебя? Зачем?
– На одержимость проверяли, – не стал я скрывать, – но они зря потратили время, чист я, как стекло.
– Плохо смотрели, – процедил Леонид и хотел было уже отвернуться, но я его перехватил.
– Наставник, ваше отношение ко мне обусловлено моим происхождением?
– Обусловлено… – будто пробуя слово на вкус произнес мужчина. – Семь лет назад, когда меня только привели сюда, я таких фразочек даже не слышал, не то чтобы понимать их. Ты – потомственный дворянин, и этим все сказано. Мы – те, кому князь даровал титул за службу, никогда не станем вам ровней. Мы – изгои, способные только на вечную службу здесь или на границе. И как ты думаешь, что я чувствую, глядя на тебя?
«Видимо, зависть», – мелькнула мысль, но озвучивать ее я, естественно, не стал, а вместо этого сказал:
– Людей стоило бы оценивать по поступкам, а не по происхождению. Уж вы-то это должны понимать.
– Поучи меня еще тут! – оскалился Леонид. – А ну марш отсюда, гонг уже прозвучал, а за опоздание у нас полагается наказание, если ты не забыл.
На