Княжья Русь стр. 5
– Признал, – удовлетворенно кивнул чернявый. – Признал меня, сучий выкидыш.
– Да, во…
Мозолистая рука вновь закрыла сваргов рот.
– Не говори ничего, – негромко произнес гость. – Глазками мигни, этого довольно.
Жрец покорно мигнул.
– Дурень ты, – сказал чернявый проникновенно. – Ужель решил, что мы брата своего тебе, росомахе дурной блудливой, отдадим? А может, ты не сам гнусь такую придумал? Может, подсказал кто?
Сварг бешено завращал глазами, замычал…
Чернявый убрал руку, разрешил:
– Говори.
– То не я, – жарко прошептал жрец. – То Сварогова воля. Кто ослушается, тому – кара страшная, неминучая. И вам…
Мозолистая ладонь опять оборвала и пылкую речь, и смрадный дух, источаемый слюнявой волосатой пастью.
– Пугает, – темноволосый
обернулся к блондину. – Нас пугает, пес шелудивый. Кумиром своим пугает. Деревяхой засаленной.
Светловолосый осклабился и предложил:
– Может, язык ему отрезать?
– Шумно будет, – не согласился первый. – Да и кровью может захлебнуться. Но что-то отрезать надо.
– Надо, – согласился светловолосый. – Может, удилище ему укоротим?
И пихнул сапогом соответствующее место.
Вмиг красно-багровая рожа сварга стала синевато-белой.
Темноволосый убрал руку.
– Не н-н-а-адо… – жалобно проблеял сварг.
– Почему? – Темноволосый приподнял бровь.
– Я-я-а… Я-я-а… – Подбородок жреца трясся, как у припадочного.
– Его из свагов выгонят, – пояснил светловолосый. – У них, ежели увечье, так к служению бесовскому, считай, непригоден. Будет не с девками валяться, а нужники чистить.
– Ну девки ему тогда уж ни к чему будут, – резонно заметил чернявый. – А нужники тоже чистить надо. Они ж тут жрут – мы с тобой в походе вдвоем за день столько не съедим, сколько такой вот опарыш в один присест уминает. Так что нужники здешние очень даже в чистке нуждаются.
– П-п-ощадите… – выдавил наконец сварг.
Черноволосый долго смотрел на него. Жрец под его взглядом то краснел, то бледнел.
Наконец незваный гость произнес:
– Ладно. Прощу тебя, дурака. В первый и последний раз. Но если ты еще раз протянешь свои кровавые лапы куда не следует, я лично тебе калеными клещами не только уд, но и язык вырву. И никто меня не остановит: ни князь, ни твой засаленный идол. Веришь мне? – и глянул так, что переполненный мочевой пузырь сварга все-таки не выдержал.
– Фу-у… – брезгливо процедил светловолосый. – Пошли отсюда, братец. Всё он понял.
– Живи пока, – разрешил чернявый. – И помни: теперь твой бог – не дерево, а железо. Вот это железо!
И быстро провел кончиком кинжала по ребрам. Кожа разошлась, и темная кровь вмиг покрыла сваргов бок.
Жрец даже не пикнул.
Темноволосый выпрямился, взял с лавки рушник, вытер сначала кинжал, потом ладонь, которой зажимал сваргу рот. Швырнул рушник жрецу и стремительно-легким движением покинул ложницу.
Светловолосый – за ним.
Задержался только на миг, сделал жест – будто вырывает что-то, засмеялся беззвучно и пропал, не забыв, впрочем, притворить за собой дверь.
Сварг зашипел злобно, схватил с пола кувшин с рассолом, жадно выдул половину, прижал рушник к поцарапанному боку, открыл было рот, чтобы закричать… Но задумался. Поглядел на сложенных у лавки беспамятных девок, прислушался… И звать никого не стал.
А что кричать? Он признал гостей. Остановить таких в капище некому. Тут и полного десятка княжьих гридней маловато будет.
Главный жрец тяжело плюхнулся на ложе, поглядел на бок. Кровь уже почти остановилась. Неглубоко резнул ворог. Так, чтобы память была. Сварг это понимал. И еще