Книга крови 5 стр. 67
поймет, что она уже не вернется. И что же он тогда предпримет? Возможно, управляющий уже забил тревогу и обратился к властям, вполне может быть, они отыщут брошенную машину и проследят ее путь до этой странной крепости. Последний пункт разбился вдребезги тем самым утром, во время прогулки. Машина оказалась припаркованной в закрытом дворике с лавровым деревом, возле ворот, и если судить по многочисленным каплям голубиного помета, стояла там всю ночь. Поймавшие ее дураками не были. Значит, надо ждать до тех пор, пока кто-нибудь в Англии не обеспокоится и не попытается узнать, где она, но за это время она может умереть от скуки.
Другие придумали себе развлечения, удерживающие их у черты безумия. Когда она и Джиллемо прогуливались по саду тем утром, она слышала отчетливые голоса из соседнего двора, один голос принадлежал Гомму. Голоса были возбужденные.
– Что там происходит?
– Они играют в игры, – ответил Джиллемо.
– Может, мы пойдем и посмотрим? – небрежно спросила она.
– Нет.
– Я люблю игры.
– Да? – переспросил Джиллемо. – Поиграем, а?
Она хотела не такого ответа, но настойчивость могла возбудить подозрения.
– Почему бы и нет? – ответила она. Заслужить его доверие было бы только на пользу.
– Покер? – спросил Джиллемо.
– Никогда не играла.
– Я вас научу, – ответил он. Мысль его явно прельщала. В соседнем дворе игроки разразились теперь яростными криками. Это звучало так, будто там происходило что-то вроде скачек, конечно, если судить по громким подбадривающим возгласам, затихавшим, когда финишная черта пересечена. Джиллемо прервал ее размышления. – Лягушки, – пояснил он. – Они устраивают лягушачьи скачки.
– Неужели?
Джиллемо посмотрел на нее почти с нежностью и сказал:
– Даже не сомневайтесь.
Несмотря на слова Джиллемо, раз сконцентрировав вникание на шуме, она уже не могла выбросить это из головы. Шум продолжался в течение дня, то усиливаясь, то спадая. Иногда раздавались взрывы смеха, частенько слышался спор. Они были похожи на детей, Гомм и его друзья, серьезно отдаваясь такому незначительному занятию, как скачки лягушек. Но удаленных от иных развлечений, как она могла обвинять их? Когда поздним вечером лицо Гомма возникло у двери, чуть ли не первое, что она сказала, были слова:
– Я слышала вас нынешним утром, в одном из дворов. И днем тоже. Кажется, вы здорово забавлялись.
– О, игры! – ответил Гомм. – Занятный выдался денек. Столь многое пришлось рассортировать.
– Как вы думаете, вам удастся убедить их, чтобы мне разрешили присоединиться к вам? Я здесь так скучаю.
– Бедная Ванесса. Хотел бы я помочь. Но это практически невозможно. Мы так перегружены в настоящее время работой, особенно из-за побега Флойда.
Перегружены работой, подумала она. И это гоняялягушек? Боясь нанести оскорбление, она не высказала сомнения вслух.
– Что здесь происходит? – спросила она. – Вы не преступники? Нет?
Гомм выглядел оскорбленным.
– Преступники?
– Простите...
– Нет. Понимаю, почему вы спросили. Должно быть, это поражает вас, как нечто странное... то, что мы заперты здесь. Но нет, мы не преступники.
– Что же тоща? Что это за большой секрет?
Гомм глубоко вздохнул, прежде чем ответить.
– Если я скажу вам, – начал он, – вы поможете нам отсюда выбраться?
– Как?
– Ваша машина. Она у входа.
– Да, я видела...
– Если мы сможем до нее добраться, вы нас повезете?
– Сколько вас?
– Четверо. Я, Ирени, Моттерсхед и Гольдберг. Конечно, и Флойд может