Библиотека

Книга о счастье и несчастьях. Дневник с воспоминаниями и отступлениями. Книга вторая стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

теперь "бу-бу-бу" по шпаргалке. После Юдина у нас не было хирурга международного класса: почетный член обществ Великобритании, США, Праги, Парижа, Каталонии, доктор Сорбонны. Запросто по-английски, по-французски. Институт Склифосовского был Меккой.

На следующее утро после председательского заключения по кровотечениям Сергей Сергеевич полетел домой, в самолете стало плохо, едва довезли. И умер. По ЭКГ - инфаркт, но тромба в коронарах не нашли. Было ему всего 62 года. Незадолго до того вернулся из сибирской ссылки и набросился на операции, как голодный, по два, по три "желудка" в день.

Теперь было не то. Московские профессора к нам уже не ездят. Своими именами блеснуть не можем. Урологи, травматологи, нейрохирурги отделились начисто, да и кардиохирургам делать нечего. Мы прозевали даже доклад заявить. Приехал я, чтобы поглядеть на старых друзей: хирурги - лучшие из врачей! Может, потому, что ближе к смертям?

Повестка дня - раны, желудок, дети - меня не интересовала, поэтому после доклада министра ("зацепит" или нет? Похвалил) уехали в Старый Крым.

Тоже история с этими "уехал", "приехал". Всегда для меня были автобус, такси. А тут от одной организации, совсем для меня посторонней, прикрепили машину. И отказаться никак не смог: уверяли, что я такой-де золотой человек, что нужно обязательно возить. Мало, что меня, еще и Лиду отдельно отвезли и привезли. Моя демократическая жена очень смущалась.

Давно не ездили в Старый Крым. Тут для нас почти молодость: приезжали к родным каждый год. Сначала в пятидесятых на старом "Москвиче", потом на "Победе", потом на "Волге". А вот пятнадцать лет уже нет машины, и бываем здесь от случая к случаю.

Ничего, старики (двоюродная сестра Катя и ее муж Федя) держатся, только боятся умереть один раньше другого.

Так хорошо было пройти по их садику, вдохнуть особый запах, посидеть на веранде за обедом из знакомых блюд, выпить самодельного вина "изабелла" (меньше, чем раньше, но еще прилично), послушать местные новости. (Стало пошатывать от дороги и вина. Вот тебе и "не поддавайся".)

Приятно расслабиться от постоянного напряжения последних двух лет, как директорствую. (Во вторник - день отъезда. Поезд в 15.30. Думал: вошью обычный митральный клапан, управлюсь без спешки. Оказалось гораздо хуже, потребовалось протезировать еще и трехстворку. Страшное напряжение. Парню - жить да жить, а тут давление низкое... Едва успел заехать за Лидой и уже с вокзала дозвонился: вывезли в реанимацию, слава Богу. Но проснулся ли?) Однако из Крыма не пытался звонить. Все равно не помочь. Будь, что будет. Отключимся.

И сейчас не звоню. Боюсь.

Вернулся из Старого Крыма перед последним заседанием съезда, оно

интересовало: "Новое в хирургии". Думал, посижу, послушаю, впервые не сказав на съезде ни слова. ан нет. Организаторы не забыли, предложили сделать заключительный обзор по докладам и прениям. Чего скрывать - получил удовольствие. Публике, говорят, тоже понравилось. (Тщеславие, Амосов!)

Так закончился съезд. Попаду ли на следующий через четыре года? Уже нельзя загадывать. Будет 75.

Вечером еще посидели в ресторане за ужином с молодыми хирургами клиники Юры Махнюка, одного из очень немногих учеников, которые дружат с учителем. Я для них уже живая история. Поэтому боялся: "Не разболтайся, старик!"

(Написал, стало стыдно. Слова "учитель", "ученый", "история" - всегда смущают. Не ощущаю, что заслужил.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.