Книга шестая. Гневная любовь стр. 159
верно ждущие лишь его указания, всё это сейчас было недоступно. Перед взглядом одетой в глухой черный балахон фигуры творилась самая настоящая метель из данных, изображений и поломанных формул.
Ну хоть отключить это мельтешение можно было простым усилием мысли.
Беда, беда… И что делать? Системные Администраторы могут не пить, не есть, не дышать, они неуязвимы. Это хорошо. Они намертво приклеены к стене. Это плохо, так как воздействие хаоса может длиться еще две секунды, а может и несколько миллиардов лет. Это же хаос. То же и с нарушениями интерфейса, хотя, в отличие от тела Администратора, тут есть нюансы. Великая
Машина, потеряв связь со своим блюстителем, сейчас всеми силами боролась за её восстановление.
Нужно только подождать.
— Я не хочу здесь висеть и ждать! — одиноко и жалко прозвучал голос в тишине огромного зала, — Тем более в позе племянника! Никогда не любил эту позу!
Затем раздался робкий, неуверенный и совсем нескладный, но мат.
Через неделю его обороты станут куда насыщеннее и велеречивее, а через месяц так вообще начнут напоминать многоэтажные произведения искусства, но пока именно эти неуверенные, обрывистые и дилетантские матюги слышит беловолосая девушка с красными глазами, появившаяся прямо под Администратором.
— Ой, — говорит она, рассматривая стену, — А вы где?
Чудовищным усилием воли Администратор подавляет в себе проснувшееся желание ответить в рифму, сдавленным голосом указывая направление, в котором девушке нужно развернуть свою головку. Та выполняет указания, говорит «ой», а затем её глаза стекленеют в попытках понять, осознать и простить.
— Так…, - с трудом выталкивает из себя пленник коварной стены и хаоса, — Слушай меня, Тадарис. Вот что вам нужно сделать…
А затем он говорит. Девушка его слушает, несмотря на то что у неё аж ноги от злорадства подкашиваются. Но деваться ей по-прежнему некуда, так что придётся исполнять всё то, что хочет от неё приклеенный к стене хозяин.
Но что она потом расскажет подругам!!
А тем временем мир Фиол живет своей жизнью. Где-то ученые, мудрецы и маги корпят над фолиантами, пытаясь выполнить приказы монархов. Где-то инженеры развинчивают последние примитивные паровозы и дирижаблики, лихорадочно пытаясь понять, как вот это работает. Где-то алхимики и травники переговариваются по магиконам, пытаясь найти и собрать осколки знаний, что позволят миру вернуть хоть маленькую крошку утраченных знаний о технологиях. Иначе всё скоро впадёт обратно в варварство, придётся летать на драконах, какать в вазу и освещать дома магией. Мир Фиол борется за выживание собственной цивилизации, совсем не замечая места, откуда по нему начинает медленно, но неукротимо расползаться то, что еще не раз его содрогнет.
Где-то, довольно недалеко от пленного Администратора, на своем любимом троне сидит Князь Тьмы Сатарис, вовсю сверля взглядом невозмутимого, сдержанного и готового к выполнению любого приказа Чемпиона Тьмы, живущего теперь с бывшей радиоведущей, проводящей дни в ожидании его, Чемпиона, будущей половозрелости. Сатарис теперь плохо спит, ей видятся кошмарные сны о том, чтобы было, если б она не отправила Мача Крайма в Шварцтадд. А по утрам она выщипывает у себя один единственный, но совершенно побелевший за ночь волосок. А еще… еще она теперь носит штаны.
На всякий случай.
А где-то в океане, в ночи, плывет