Книга Страшного суда стр. 610
Бога, — пробормотал Дануорти, — ибо наступил час суда его.
— Здесь как будто битва разыгралась, — ошеломленно произнес Колин.
— Так и есть.
Колин подошел поближе, приглядываясь к трупу молодого парня.
— Они все мертвы, да?
— Не трогай ничего, — предостерег Дануорти. — А лучше даже не подходи.
— Мне кололи гамма-глобулин, — напомнил Колин, но все же попятился, судорожно сглотнув.
— Дыши глубже, — кладя ему руку на плечо, велел Дануорти. — И смотри в другую сторону.
— В книге примерно так и рассказывалось, — пробормотал Колин, не сводя глаз с ближайшего дуба. — Я, если честно, боялся, что будет страшнее. Всякие жуткие запахи и прочее…
— Да.
Он снова сглотнул.
— Я уже нормально. — Мальчик обвел поляну взглядом. — Как думаете, где может быть Киврин?
«Только не здесь», — взмолился Дануорти.
— В церкви, например, — шагая вперед с конем в поводу, предположил он. — И нужно посмотреть, есть ли там саркофаг. Может, это совсем другая деревня. — Жеребец сделал два шага и, прижав уши, испуганно заржал, запрокидывая голову.
— Пойди поставь его в сарай, — попросил Дануорти. — Он чувствует запах крови и пугается. Привяжи его там.
Он отвел коня подальше от трупа и передал поводья Колину.
— Ты не бойся, — сказал мальчик, шагая с конем к сараю мажордома. — Я понимаю, что ты чувствуешь.
Дануорти поспешил через поляну к погосту. В неглубоком рву лежало четыре трупа, рядом виднелись две засыпанные могилы — видимо, первых погибших еще хоронили по всем правилам. Он завернул за угол церкви, к фасаду.
Перед дверьми каменели еще два трупа, сваленных друг на друга. Наверху старик, а под ним женщина. Дануорти видел полы ее грубого плаща и кисть руки, остальное — плечи и голову — закрывал старик.
Дануорти осторожно приподнял его окоченевшую руку, и за ней потянулось все тело, прихватывая примерзший плащ женщины. Киртл под плащом был перепачканный и залитый кровью, но ярко-голубой цвет все же распознавался. Дануорти откинул капюшон плаща. Шею женщины стягивала веревочная петля. Пряди длинных светлых волос перепутались с грубой пенькой.
«Ее повесили», — безо всякого удивления подумал Дануорти.
К нему подбежал Колин.
— Я догадался, что там за следы на земле. Это они волокли трупы. За амбаром паренек с веревкой на шее.
Дануорти посмотрел на веревку, на спутанные, потемневшие от грязи когда-то светлые волосы.
— Их волокли на погост, потому что нести было тяжело, — развил мысль Колин.
— Ты поставил коня в сарай?
— Да. Привязал к какому-то столбу. Он хотел со мной.
— Голодный, — объяснил Дануорти. — Иди обратно и покорми его сеном.
— Что-то случилось? — обеспокоился Колин. — Рецидив?
Дануорти решил, что вряд ли Колину с его места видно голубое платье.
— Нет. Там в сарае должно быть сено. Или овес. Иди покорми коня.
— Хорошо, — воинственно произнес Колин и побежал назад к сараю. На середине поляны он остановился. — Не обязательно ведь прямо в зубы совать? Можно я просто на землю кину?
— Можно, — отозвался Дануорти, глядя на змеящуюся к запястью женщины темную засохшую струйку. Локоть остался согнутым, будто женщина пыталась, падая, подставить руку.
Ухватить ее за локоть и повернуть — ничего сложного. Главное — ухватиться за локоть…
Он взял ее руку в свою. Она была холодной и каменной. Под грязью виднелась красная кожа вся в ссадинах и трещинах. Нет, это не может быть Киврин, а если