Книга теней. Роман-бумеранг стр. 50
Кофе сварен и протянут.
- Спасибо. Вам, простите, сколько лет?
- Двадцать, - с трепетом в голосе. А самому, конечно, восемнадцать, если не меньше. Сразу после десятого класса варит человек кофе. И в ус себе не дует.
- А мне двадцать два. - Эвридика кисло улыбнулась. - Вас как зовут? - С ним можно не заикаться: все равно что с детьми.
- Александр. (Хм… царское имя).
- Очень приятно. Галя.
- Га-аля?
- Галя. - Она попробовала кофе: кофе, видимо, тройной. - Что-нибудь не так?
- Да нет… Только мне казалось, что у Вас должно быть какое-то очень… очень необычное имя. - И - спеша исправиться: - Но и Галя - очень хорошо.
- Спасибо. - Эвридика опять улыбнулась, теперь веселее. - А знаете что, Александр… Я вот подумала, почему бы Вам не предложить мне выйти за Вас замуж?
- С Вас двадцать четыре копейки. Если больше ничего не берете. - И стал прилавок вытирать: дитя дитем.
- Тут двадцать пять. - И, подмигнув ему: - Сдачу оставьте себе, богатым будете.
За столиком - мама с ребенком: сюда и сядем.
- Тетя пришла.
- Ешь спокойно!
Ну вот, села, называется… Но сесть ведь больше некуда. Впрочем, ребенок ест - спокойно, как велели, тетей больше не интересуется, мама смотрит ему в рот - красота. В окне все то же: январь. Бармен-или-как-его-там обиделся, чудак человек. Почему его на эту работу приняли, он же профнепригоден, он же дитя - вроде вот… который с мамой и ест спокойно. Другой бы на его месте - вечерочек, телефончик, разговорчик… И было бы с ним все ясно: бармен он и есть бармен… простите, пожалуйста, я пошутила неудачно, настроение плохое, а вообще-то я замужем и у меня восемь детей: мать я героиня… и все такое. А тут - с Вас двадцать четыре копейки, и давай прилавок вытирать. Конфуз. Странно: нормальная человеческая реакция, э-ти-че-ски со-сто-я-тель-на-я. Притом что кругом все мерзко и мерзко. Надо будет подойти к нему: пусть не думает, что я серьезно. Как-то это даже принципиально важно, чтобы он так не думал.
Эвридика открыла сумку - неизвестно зачем. Ах, вот зачем: там жвачка португальская - отец принес откуда-то, сказал: жуй… смешной отец.
- На тебе, ребенок, жвачку португальскую.
Хороший все-таки ребенок: ест - спокойно, ручку протянул - ладошкой кверху, жвачку сразу маме отдал.
- Ой, спаси-ибо! - это мама, конечно. - Что надо сказать девушке? Ну!
- Ничего не надо сказать девушке, - подмигнула Эвридика ребенку, а ребенок ей подмигнул. Мама в это время спрятала жвачку к себе в карман: сама она, что ли, ее сжует?
- До свиданья, - Эвридика щедро улыбнулась обоим, быстро подошла к стойке, облокотилась на нее. Александр взглянул исподлобья. - Вы не огорчайтесь, что так по-дурацки получилось: на самом деле я немножко лучше, чем кажусь. - И пошла к выходу. Обернулась: Александр улыбался во все лицо и махал рукой - дескать, еще приходите, всегда приходите… Дитя дитем. Надо было и ему жвачку, да больше нет. Привет, Александр, который-абсолютно-не-интересует-меня! Пока.
Статский - вот кто интересует меня. Эвридика шла по улице и опять думала о Статском; опять - это потому, что она о Статском теперь уже часто думала. Очень хороший Статский: никакой.