Книги Крови (Книга 3) стр. 115
какое-то необъяснимое облегчение оттого, что прошлое теперь было потеряно для него навсегда.
Два часа спустя, уже далеко, он решил осмотреть содержимое своих карманов. Кредитная карточка, почти сто фунтов наличностью, несколько фотографий - родители, сестры, он сам, - а также часы, кольцо и золотая цепочка. Карточкой пользоваться было небезопасно. Банк, разумеется, уже оповещен. Лучшее, что можно было придумать - продать кольцо с цепочкой и рвануть на север. У него были неплохие друзья в Абердине, которые смогут его на некоторое время приютить.
Но сначала - Рейнольдс.
Гейвину потребовался час, чтобы найти дом, в котором жил Кеннет Рейнольдс. Он не ел уже почти сутки, и желудок все настойчивее давал о себе знать. Гейвин вошел в здание.
При дневном свете лестница уже не выглядела столь впечатляюще. Ковер на ступенях оказался рваным, а краска на балюстраде - потемневшей от тысяч прикосновений.
Он быстро преодолел подъем и постучал в дверь Рейнольдса. Никто не ответил. Изнутри не было слышно ни звука. Впрочем, Кеннет предупреждал, что его здесь не будет. Догадывался ли он о последствиях своего эксперимента?
Гейвин постучал еще, и на этот раз, определенно, можно было различить чье-то дыхание за дверью.
- Рейнольдс, - он пнул дверь ногой, - я слышу тебя.
Ответа не последовало, но Гейвин готов был поклясться, что внутри кто-то есть.
- Открой немедленно, сволочь!
После короткой паузы приглушенный голос сказал: "Убирайся".
- Мне нужно с тобой поговорить.
- Убирайся, тебе говорят. Мне не о чем с тобой разговаривать.
- Ты должен мне все объяснить, ради всего святого! Если ты не откроешь, я сломаю эту чертову дверь.
Пустая угроза, но Рейнольдс отреагировал.
- Нет. Подожди.
Послышался звон ключей, потом - звук открывающегося замка, и дверь открылась. Прихожая была погружена во тьму. Гейвин увидел перед собой неухоженное лицо Кеннета. Он выглядел очень усталым. Небритый, в грязной рубахе, изношенных штанах, подвязанных веревкой.
- Я не в состоянии тебе что-либо объяснять! Убирайся!
- Ты просто обязан мне объяснить... - Гейвин переступил порог.
Рейнольдс был либо слишком пьян, либо слишком слаб, чтобы воспрепятствовать этому. Он отступил во мглу прихожей.
- Что за чертовщина происходит?
В квартире стоял тяжелый дух гнили. Кеннет позволил Гейвину закрыть за собой дверь и неожиданно вытащил из кармана своих засаленных штанов нож.
- Брось дурачить меня, - прохрипел он. - Я знаю, что ты натворил. Очень славно. Очень умно.
- Ты говоришь об убийствах? Я их не совершал.
Рейнольдс выставил свой нож вперед.
- Скольких ты прикончил, кровопийца? - На его глазах показались слезы.
- Шесть? Десять?
- Я никого не убивал!
- Чудовище!
Кеннет держал в руках тот самый бумажный нож. Он приблизился. Не оставалось никаких сомнений в том, что он намеревается сделать. Гейвин вздрогнул, и это, казалось, воодушевило Рейнольдса.
- Забыл, уже, наверное, что это такое - быть из плоти и крови?
Он, очевидно, окончательно сошел с ума.
- Послушай... я пришел всего лишь поговорить.
- Ты пришел убить меня, я знаю... ты пришел меня убить.
- Ты что, не узнаешь меня? - испуганно спросил Гейвин.
Рейнольдс криво усмехнулся.
- Ты не мальчишка. Ты похож на него, но ты - не он.