Библиотека

Книжник. Сладкая месть стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

скорчил собственному отражению в зеркале непонимающую и задумчивую гримасу.

Действительно, происхождение розовых прыщей было трудно и плохо-объяснимым – Серый был мужчиной чистоплотным, да и венерическое происхождение этой дурацкой сыпи полностью отпадало, ибо он уже долгие-долгие годы являлся примерным семьянином. То бишь, любящим и верным мужем.

«Может, это Ирка учудила – с кем-нибудь?», – возникла в голове неприятная и крамольная мысль. – «А, что такого? Жена-то у тебя, братец, женщина симпатичная и сексапильная. Опять же, совсем ещё и нестарая. Ты же, родной, целыми неделями пропадаешь в командировках. Вот, она, ведомая плотской тоской, и сбегала на сторону – с какой-нибудь молоденькой и широкоплечей сволочью. А вместе с ветвистыми рогами тебе ещё и гадость эта, насквозь венерическая, досталась…. Что, такого быть не может? Ну-ну…. Уверен в собственной супруге на все сто процентов? Наивность святая и бесконечная…».

– Кузьмич! – отчаянно взвыл Серый. – Иди скорей сюда!

Иван Кузьмич, пожилой лысый дядечка, возглавлявший в корпорации «Бумажная река» департамент лесозаготовок, заглянул в ванную комнату уже через семь-восемь секунд и, сонно моргая реденькими ресницами, невесело усмехнулся:

– Эк, тебя разрисовало-то, Сергей Сергеич! Красота неописуемая. Натюрморт натуральный, выполненный в лучших традициях импрессионизма, модного нынче…. Ничего, это дело поправимое. Сейчас я тебе дам дегтярное мыло, оно и полегчает, – скрылся за дверью, загремел отодвигаемыми стульями,

вытаскивая из-под кровати старенький и виды видавший чемодан.

– Интересно, а имеется ли в этом Богом забытом и занюханном Сёстринске приличный дерматолог? – неуверенно и озабоченно спросил – сам у себя – Серый. – Впрочем, ерунда. В Питер, наплевав на всё, двигаем. Старательно натираемся мылом дегтярным, и – двигаем…. Неужели, действительно, это я так пошло разволновался из-за сокращения? Уволили, мать их. Обидно. Двенадцать лет – по-честному – корпорации отдал. И, вот, дождался. Сократили, уроды прижимистые, заграничные…

Аэропорт. Ожидание.

Ожидание – чего? Приглашения на посадку? Нет, просто – ожидание. В философском ключе, ясная сибирская зорька…

Милая песня – под гитару:

Январь. Какая странная пора…

Пора?

Пора, мой друг, давно – пора!

Туда, где пенится волна.

Всегда…

Январь. Качает ветер фонари.

Январь.

Прошу – со мной – поговори.

О том, как теплятся огни.

Вдали…

Она?

Она немного влюблена.

В меня? Вполне возможно, что и да.

А может, как это не жаль,

В январь…

Январь.

Какая серая пора.

Вино.

И кругом голова.

Сосульки – с незнакомых крыш…

Ты почему – молчишь?

Любовь?

Она всегда волнует кровь.

Всегда.

Когда приходят холода.

Полезна – очень – как морковь.

Любовь…

Звезда.

Сияет – в дальнем далеке…

Опять.

Иль – это снится мне?

На стенке – толстый календарь.

Январь…

Январь.

Какая грустная пора.

Пора?

Пора, мой друг, давно – пора!

Ключи?

Закроем двери как-нибудь…

И в путь…

Январь.

А за окошком – снег.

Пурга…

Она всегда – права.

Январь.

И мне немного жаль —

Нас всех…

Январь. И мне немного жаль – нас всех…

Январь…

И мне – немного жаль…

Нас – всех…

Январь…

Самолёт, наконец-таки, взлетел, устремляясь к родимому и бесконечно-желанному Питеру.

Серый, тревожно дремля в мягком самолётном кресле, рассуждал про себя: – «Чего я, собственно, волнуюсь? Квартира у меня нынче просто отличная. Дача крепкая и уютная. Две машины-иномарки новенькие. Денег в разных надёжных банках сложено – на чёрный

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.