Кносское проклятие стр. 329
в поколение будут передаваться наши тайные знания, до той поры, пока не придет день нам воскреснуть из небытия. И тогда мы воскреснем из мрака, из праха земного — и снова будем царствовать над миром.
Ираклион«Критяне всегда лжецы, злые звери, утробы ленивые».
Свидетельство это справедливо. По сей причине обличай их строго…
Широкое и приземистое здание аэропорта в Ираклионе я увидел издалека. Самолет еще разворачивался над морем, а внизу из голубого марева выплыли уже здания главного города Крита.
Выполнив разворот, «боинг» быстро пошел на снижение, и крыша аэропорта имени Никоса Казандакиса несколько раз, приближаясь, мелькнула в иллюминаторе. Вот шасси коснулись раскаленной солнцем земли, и самолет понесся по посадочной полосе. Послышались аплодисменты пассажиров. Я прилетел на Крит.
В то место, откуда к Димису Лигурису пришла смерть. Откуда она достала его…
Прямого рейса сюда из Петербурга нет, так что лететь пришлось с пересадкой через Афины. Я не задержался в столице и не стал осматривать Парфенон, хотя в агентстве мне предлагали такую схему. Сейчас мне было не до греческих древностей.
— Я поеду с тобой, — твердо заявила Зоя, когда я сказал ей, куда направляюсь. — Без меня ты не справишься.
В тот вечер, когда я был гостем в маленькой квартирке на Пятнадцатой линии Васильевского острова, мы перешли на ты. Близость не состоялась, однако сам характер наших отношений изменился. Я стал доверять Зое, а она — мне.
Тем не менее полетел я один. К чему впутывать девушку в расследование? Помочь она все равно не сможет, а мне достанутся лишние хлопоты.
Едва выйдя из здания аэровокзала, я понял, что оказался на далеком юге. После прохладного Питера сентябрьская жара была невыносимой.
Перед входом таксисты кучковались, но немного послушав их ломаный английский, я решил, что здешние нравы в отношении туристов еще более жестокие, чем в Петербурге. Почему местные жители всех приезжих считают дураками?
В центр города я поехал на автобусе, а там довольно быстро нашел отель, где у меня был забронирован номер.
Забившись от дневной жары в комнату с кондиционером, я прикинул свои дальнейшие действия. Собственно говоря, план существовал давно. Мне нужно было найти двух женщин — старую и молодую.
Константинос исполнил обещание и прислал мне фотографию любимой девушки Димиса.
«Ее имя Евдокия, — писал он в сопроводительном письме. — Родом она из деревни Сарандаки, откуда родом и мать Димиса — моя бывшая жена».
Второй женщиной, с которой я хотел встретиться, была сама мать Димиса, так что оставалось лишь найти дорогу к затерянной в горах деревне со смешным названием Сарандаки. Если мои предположения верны и разгадку убийства следует искать на Крите, то хотя бы одна из этих женщин сможет мне помочь.
Ближе к вечеру, когда стало прохладнее, я выбрался из отеля в город. Узкие улицы были полны народа. Казалось, что все необычайно суетятся, хотя, как я потом понял, это совсем не так. Просто греки по сравнению с северными европейцами больше двигаются и громче разговаривают.
Пройдя по нескольким улицам, я вышел на маленькую площадь у фонтана, вздохнул и остановился. Ираклион в целом — некрасивый город. Он хаотично застроен, в нем мало интересных зданий, однако окружавшая меня атмосфера