Кносское проклятие стр. 38
устроено по-современному. Никаких стен, никаких перегородок. Кухня, жилая зона и прихожая — все вместе. Кроме ванной с туалетом, разумеется.
Посреди получившейся таким образом просторной комнаты лежал ковер, сшитый из разноцветных лоскутов материи, а по стенам висели картины. В изобразительном искусстве я разбираюсь плохо, но по-моему, это была обыкновенная мазня.
— Картины моих друзей, — пояснила девушка, заметив, что я смотрю на стены. Я неопределенно пожал плечами. По профессиональной привычке взгляд мой ничего не выражал. Зачем высказывать суждения? Очень может быть, что эти друзья — вполне хорошие люди…
У окна стоял стол с компьютером, вокруг которого были разложены раскрытые художественные альбомы.
— Здесь я работаю, — сказала Зоя. — Надо ведь заканчивать диссертацию. Саул Аронович — очень требовательный научный руководитель.
— Требовательный? — неопределенно хмыкнул я. — Что ж, может быть. Кстати, вы знакомы с Аней?
Мой вопрос девушку развеселил. Она засмеялась и встряхнула золотистыми длинными волосами.
— Ах вы об этом! — сказала она, показывая великолепные белые зубы. — Все об этом спрашивают, об этой Ане. Далась она вам! Не понимаю, что тут интересного. Ну, полюбили два человека друг друга. Ну, живут вместе. Что тут плохого?
— Плохого — ничего, — заверил я. — Просто возраст у этих двух людей несколько разный. Разница в сорок восемь лет — это, согласитесь, не каждый день встречается.
Но Зоя не согласилась.
— Какая разница? — запальчиво сказала она, и ее глаза сверкнули чуть ли не гневно. — Все так носятся с этим предрассудком! Если двое любят друг друга, то что может значить возраст или еще что-то?
Для гостей в квартире был отведен низкий и очень мягкий диван, едва опустившись в который чувствуешь, как утопаешь чуть ли не с головой. Оказавшись совсем рядом с девушкой, я уловил запах ее духов, почему-то меня взволновавший. Впервые за долгое время меня вдруг заинтересовала такая штука…
— Я хотела поговорить о Димисе, — начала Зоя, взяв в руки заранее отложенную папку с бумагами, из чего я понял, что она готовилась к нашей беседе. — Сначала мне не хотелось об этом говорить, — призналась она. — Казалось, что все это не имеет отношения к его смерти. К убийству. Но в последние дни вдруг подумала: а почему бы и нет? Тем более что вы сами в прошлый раз признали, что убийство скорее всего имеет отношение к профессиональной деятельности Димиса.
— О которой я, кстати сказать, ничего не знаю, — вставил я. — В чем вообще заключалась эта самая деятельность? Насколько я понял, он изучал минойскую цивилизацию?
— Да, — кивнула девушка и открыла папку с бумагами, на которых были изображены какие-то таблички с письменами. — Ничем особенным Димис
не занимался, — сообщила она. — Он изучал письменные свидетельства минойской культуры. Их сохранилось не так уж много, но самое главное — минойская письменность не расшифрована. Сколько ученые ни бились над загадкой этой письменности, до сих пор поиски ни к чему не привели.
Строго говоря, историкам известно два вида минойского письма. Они называются минойское письмо А и минойское письмо Б.
Одно из них, а именно Б, сумели расшифровать обычным способом. Этот способ связан с удачей и везением. Была найдена так называемая билингва, то есть надпись одного содержания, выполненная на двух языках: минойском и древнегреческом. Легко прочитав древнегреческий текст, историки-лингвисты сумели путем подстановки