Кносское проклятие стр. 405
вас зайти и помочь ему. Ему стало плохо.
Я вскочил с кресла, едва не уронив его на сидящих сзади студентов, и метнулся к туалету. Что могло стрястись с Лигурисом? Только что мы с ним болтали и он выглядел вполне здоровым…
И он еще не старый человек! Может, разволновался? Нужен валидол, а где его взять?
Еще хорошо, что он успел позвать меня. Бывает же…
Стоп! В шаге от двери я резко остановился, будто споткнувшись. Стоп!
Резко оглянувшись, я за долю мгновения окинул взглядом кафе. Все столики, всех пьющих кофе и пиво, болтающих, смеющихся.
Толстой девушки в вязаном и ее парня нигде не было.
Ушли? Быстро собрались и выбежали из кафе?
А почему? Если девушка зашла в туалет, увидела там господина, которому стало плохо, и позвала меня, то было бы логично для нее подождать хотя бы минутку. При женском любопытстве это так естественно!
Они убежали! Идти в туалет сейчас нельзя — это ловушка. Механизм в моем животе заныл нестерпимо — он буквально выл, предупреждая об опасности.
Обогнув меня, в туалет прошел длинноволосый парень. Он закрыл за собой дверь, и почти тотчас изнутри раздался пронзительный крик. Дверь затряслась: парень пытался открыть только что запертый им замок и от страха не мог этого сделать.
Все люди в кафе разом замолчали, только кофе-машина продолжала гудеть…
Я стоял как вкопанный, не двигаясь с места. Интуиция подсказала мне, что это самое мудрое из решений, которые я могу принять.
Спустя несколько секунд волосатый парень совладал с замком и выскочил наружу. Его глаза на побледневшем лице были как блюдца. Что он выкрикивал бессвязно по-фински, я понять не мог, да, честно говоря, мне это было и не нужно — к сожалению, я отлично представлял себе, что произошло.
Бармен выскочил из-за стойки, официантка с выпученными глазами заметалась по залу, а посетители сидели не шелохнувшись, как пришпиленные к своим креслам.
Есть такая
старинная китайская поговорка: если тебе нечего делать, то ничего и не делай. Поэтому я вернулся к своему столику и уселся за него в ожидании полиции. Главное уже совершилось, как плохое, так и хорошее. Плохим было то, что Константинос Лигурис мертв — в этом я ни на мгновение не сомневался. Хорошим же оказалось то, что я вовремя остановился и не вошел в туалет. Потому что в этом случае был бы единственным и главным обвиняемым…
Теперь же мне было нечего бояться. Мой спутник отправился в туалет в одиночестве, а я на виду у почтенной публики все время сидел за столиком. И обнаружил труп отнюдь не я, хотя, совершенно очевидно, убийцы хотели как раз этого.
Вызванная полиция приехала через десять минут, я успел выкурить сигарету. Поскольку я фигурировал в качестве друга убитого, мне предложили взглянуть на труп.
Я увидел Константиноса Лигуриса, который лежал поперек унитаза, упав лицом вниз: его ударили ножом в затылок, отчего он скончался мгновенно.
Зачем я смотрел на это? Ведь мне и без того с самого начала было все известно. Даже имя убийцы. Не исполнителя, которым был кто-то из сбежавшей парочки, а главного убийцы — Тини-ит…
ПлывунНе знаю, как раньше, а в наши дни благоденствуют только крупные храмы в