Кносское проклятие стр. 434
— сделаем исключение.
Уже отойдя на несколько шагов, генерал остановился и подозвал своего водителя.
— Люди устали, — сказал он, указав на нас. — Займись ими, давай. Что там у тебя приготовлено… Понял?
В тридцати метрах от нас суетились люди, горели фонари, а водитель — молодой парень с нежно-розовыми щеками спортсмена и маленькими внимательными глазками в мгновение ока вытащил из багажника раскладной столик и все остальное.
— Кофе горячий, — сказал он, разливая напиток из термоса в пластиковые чашки, — коньяк французский. Лимон нарезанный. Шоколад молочный.
Он отошел от столика и опять уселся за руль. Мы втроем остались перед накрытым угощением. Сверкание мигалок перемежалось вспышками фотоаппаратов.
С минуту мы молчали. Зоя смотрела на меня, а я отводил взгляд. Первым заговорил Вазген.
— Знаешь, Олег, — сказал он, подтолкнув меня локтем в бок, — может быть, я ошибаюсь, но у меня сложилось впечатление, что золота мы с тобой не получим.
— Боюсь, что нет, — согласился я. — Тут что-то говорили про медали. Вот их нам, может быть, дадут.
— Медаль, — задумчиво сказал Вазген, заводя глаза кверху и вздыхая. — Давно я не слышал этого слова… Медаль…
— Хватит молчать, Олег, — вдруг произнесла Зоя, и в ее голосе я вдруг различил какие-то незнакомые нотки. — Ты что, так и будешь дуться? Ну, выпей коньяка, успокойся!
Она всунула мне в руку стаканчик, а потом то же самое проделала с Вазгеном.
— Давайте выпьем, — чуть ли не умоляюще предложила она. — Расследование отлично проведено, блестяще закончено. Операция состоялась. Ну, не дуйтесь же вы оба!
В голосе ее звучала тревога. Я бы даже сказал — отчаяние…
— М-да, — вяло произнес я, глядя в сторону, на сверкающие фонари возле храма. — Вот так живешь и ничего не знаешь. Работаешь, рискуешь жизнью. Веришь каким-то людям, заботишься о них, думаешь… А потом оказывается, что все это была неправда и тебя просто использовали. Ты работал под колпаком.
— А ты как думал? — с горячностью возразила Зоя, которой было что ответить. — Ты что, всерьез полагал, будто один или два человека могут противостоять целой организации? Минойцы с их Кносским проклятием — это же целая секта с древними традициями. Жестокая, беспощадная, организованная. Неужели ты думал, что способен бороться с ней в одиночку и победить? Это же безумие!
Она резко поднесла стаканчик ко рту и залпом выпила коньяк.
— Так бывает только в американском кино — добавила Зоя. — Несколько частных лиц — смелых, отважных — побеждают могущественную преступную сеть. Но это кино, а не жизнь. Ты сделал очень много, ужасно много! Уж мне ли не знать об этом? Ну, что ты молчишь?
Стоять так возле столика без дела не было сил, и мы все-таки выпили. Потом налили еще по стаканчику и выпили еще: французского коньяка в генеральской бутылке заметно поубавилось.
— Ничего, — заметил Вазген, — тебя дважды чуть не убили, меня сегодня чуть не убили… Уж коньяк-то мы заслужили. Работа сделана неплохо. Как он там сказал, слушай, а? Очень, говорит, нам помогли. Работали, говорит, под нашим контролем неплохо. А?
Вазген причмокнул губами и сокрушенно покачал головой:
— И золота не дали, слушай, а? Наливай еще коньяк!
— А что будет с Кносским проклятием? — спросил я у Зои, когда мы выпили по третьей. — Ты должна знать.
— А Кносского проклятия