Библиотека

Кносское проклятие стр. 464

Размер шрифта
-
+
Тема

полу и глядя снизу вверх на человека с пистолетом, который стоит перед тобой, — довольно бессмысленное занятие и выглядит комично, но в ту минуту я все равно оставался сыщиком, то есть человеком, главным и любимым делом которого является добывание информации…

— Мы? — переспросил я, с трудом шевеля разбитыми губами. — Мы — новые люди? А кто же вы?

Склонившееся ко мне лицо исказилось странной гримасой — торжества, боли, величия…

— Мы — посланники вечности, — произнес отец Виктор, сверкая глазами. — Мы — люди Великого Червя, его слуги.

— А когда вас хиротонисали в священника, — спросил я, — и пели «Аксиос», вы рассказали епископу о том, что вы — человек Великого Червя? Или воздержались?

— Ах, это… — Губы отца Виктора изогнулись в презрительной улыбке. — Какое значение имеют ваши дурацкие новые религии? Разве можем мы относиться к ним серьезно? Мы — посланники вечности!

— Никогда и никому не проникнуть в нашу тайну, — произнесла жестким голосом Аня, стоя позади нас. — Слышите, вы? Никто и никогда не проникнет в нашу загадку до тех пор, пока мы сами по собственной воле не явим себя миру. И тогда вы все станете тем, для чего только и предназначены, — нашими рабами.

— Вашими рабами? — откликнулся я, не в силах переварить весь этот бред и пережить в сердце своем

то положение, в котором мы с Зоей внезапно оказались.

Минойцы все-таки дотянулись до нас. Этот бред, морок, кажущийся нереальным, сейчас реален, как никогда!

Мы лежали на ковре — безоружные и беспомощные. Рядом с нами висел голый хрипящий старик, которому мы не могли помочь. А над нами стояли оборотни — торжествующие, достигшие своей цели. Оборотни, лишь прикидывающиеся людьми, нашими согражданами, а на самом деле с младенчества воспитанные в духе презрения к нам, в чужести, враждебности всему нашему миру. И скоро мы с Зоей и несчастный профессор станем очередными жертвами в длинной цепочке минойских жертв, тянущейся сквозь века.

Отец Виктор снова сказал что-то на незнакомом гортанном языке, состоявшем, казалось, из одних согласных, и цокающем, подобно пению птиц.

— Да, хватит разговаривать, — ответила Аня.

Она круто развернулась и подошла к Саулу Ароновичу.

— А ты, старый похотливый дурак, — обратилась она к нему, — ты и вправду думал, что я стала твоей женой, потому что ты мне интересен? Самонадеянный урод! Ты был нужен, потому что казался опасным, понял? У тебя в руках были бумаги, в которых написано о том, где находится наше сокровище. Ты сам не мог их прочитать, но вокруг тебя вился предатель нашего народа — Димис. Что ж, теперь опасность миновала и в тебе больше нет надобности, старик.

Аня повернулась к нам и, весело сверкнув черными глазами, спросила:

— Кого нам убить сначала? Вас двоих или этого жалкого человечка?

Не дожидаясь ответа, она сделала шаг и взяла с каминной полки нож. Длинный нож, слегка изогнутый, каким, вероятно, был убит в хельсинкском туалете Константинос Лигурис.

— Ты не верил в существование минойцев? — сказала Аня, вскинув голову к Саулу Ароновичу и становясь к нему вплотную. — Ты говорил, что мы не могли выжить и сохранить себя все эти тысячи лет. Наивный человек, ты еще называл себя ученым! Народ Великого Червя не может исчезнуть. Не то что вы, новые народы. Раньше

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.