Код Изгнания стр. 103
Для аристократии Центральных Миров династический союз — лишь инструмент политики, не более. В Империи браки по любви вообще были редчайшим исключением, привилегией низших сословий, чей социальный статус не имел никакого значения для Трона.
— Условий будет два, и оба ты примешь, — Венера опустила руку и требовательно посмотрела мне прямо в глаза. — Ты получишь свой династический брак и право на легитимное восстановление Дома Валиант. Но в биометрическую запись реестра будут внесены два моих пункта. Первый: я получаю право вето на любые твои решения, касающиеся трибуналов, смертных казней, репрессий против гражданского населения и изменения гражданских законов. Второе: все жители Раграса прямо сейчас официально объявляются моими личными либертами и вассалами короны — с моей стороны и перед Империей.
— Милорд, в её условиях… — начал было Рен, но я оборвал его, молча подняв руку.
Сощурив глаза, я разглядывал стоящую передо мной принцессу. Горделивая осанка, прямой, немигающий взгляд, абсолютная уверенность в собственных действиях. И тут, чёрт возьми, с ней не поспоришь. Её требования не выглядели невыполнимыми: принимая их, я ничем не рисковал в ближайшем будущем. Но тем не менее отдавал часть своей абсолютной власти.
— Принимается, — сухо отрезал я, коротко усмехнувшись. — Твои условия войдут в запись. У нас осталось не так много времени, так что не будем заставлять реестр ждать.
Да, я фактически отдавал принцессе управление народом этой системы и терял возможность бездумно распоряжаться ее людскими ресурсами. Но всё это были лишь бумажные формальности, которые со временем можно переиграть. Раграс был лишь первым, самым скромным пунктом в моём грандиозном списке. По законам Империи эти условия станут основанием нашего союза — по законам той самой Империи, которую я намеревался переписать. Рано или поздно я создам совершенно новое государство, и там будут действовать совсем иные правила.
Венера молча кивнула, принимая моё согласие, и сделала шаг назад. Я же перевёл взгляд на Рена. На лице бывшего оперативника читалось откровенное желание высказать своё мнение по поводу произошедшего, но я и без слов понимал его ход мыслей.
— Рен, составь официальный документ и предоставь его принцессе на ознакомление, — отчеканил я. — Если текст совпадает с тем, о чём мы договорились, заключаем брак и отправляем запись в реестр.
Я развернулся, намереваясь направиться к выходу, но остановился и, бросив взгляд через плечо, сухо добавил:
— И сразу подготовь оборудование. Проведём прямую трансляцию по всем общеимперским каналам связи.
Рен молча кивнул, принимая указания. Вскоре мы действительно подписали династический контракт, приложив к сенсорам биометрические слепки ДНК и ментальные сигнатуры, окончательно узаконив наш союз в имперском реестре. В итоговом документе условия принцессы присутствовали ровно в том виде, в каком она их озвучила. Изначально Рен попытался переписать их в более обтекаемых и упрощённых формулировках, на которые Венера вроде бы уже была готова согласиться, но я сам забраковал эту редакцию. В требованиях девчонки мне особенно нравился пункт, по которому она брала под своё крыло всех жителей этой системы. Если переводить с юридического языка на человеческий, с этого момента все оборванцы Раграса находились под её личным управлением. И никто, даже сам Император, не имел законного права вынести им смертный приговор без согласия