Код Изгнания стр. 84
земля под ногами пошла ходуном. Мы рефлекторно пригнулись, запрыгнув в свежую дымящуюся воронку. Ударная волна с визгом прошлась прямо над нашими головами, подняв тучу раскалённой пыли и мелкой крошки. Если бы не респираторы спутников и закрытый шлем моего скафандра, в этом облаке гари можно было запросто задохнуться.
— Вот же неугомонные ублюдки, — задыхаясь, пробурчал старший ополченец.
— И как вообще противостоять эдаким махинам, а? — панически спросил тот, что помладше.
Я проследил за его взглядом. Высоко в разрывах смога, на самой низкой орбите, величественно плыл имперский корабль. Его хищные рубленые обводы я бы не перепутал ни с чем. Тяжёлый линкор ударно-осадного класса, спроектированный ровно для одной задачи — вколачивать планеты в каменный век. У таких гигантов днище защищено особенно толстыми плитами многослойной брони, а гравитационные щиты настроены на максимальное поглощение импульсов снизу. Абсолютная защита от любых атак с поверхности.
— Скоро узнаешь, боец, — ответил я, и мой компрессионный голос сквозь динамики шлема уверенно перекрыл вой раскалённого ветра.
Когда всё затихло, мы выбрались из воронки и бегом устремились к позициям ополченцев. Встретили нас не сказать чтобы радостными объятиями, но, узнав, кого к ним занесло, немолодой командир этой разношёрстной компании сдержанно склонил голову. Я ответил коротким кивком.
— Что вас сюда привело? — без лишних прелюдий спросил он.
Это был мужчина крепкого, сбитого телосложения, выбритый налысо. На вид ему было под пятьдесят. Держался он подчёркнуто по-военному: прямая спина, будто аршин проглотил, и суровый, цепкий взгляд карих глаз.
— Бывший военный? — спросил я, бегло осматривая этот импровизированный КП.
Командир устроился под куполом мерцающей маскировочной проекции, развернув полевой штаб прямо на раскалённом, иссушенном жарой грунте. Из оборудования здесь были лишь сдвинутые грузовые ящики и металлическая стойка. По центру стоял проекционный куб, транслирующий над собой мерцающую трёхмерную карту сектора с отметками вражеских кораблей. Судя по характерной ряби, данные поступали не в реальном времени, а обновлялись с задержкой в несколько секунд.
— Так точно. Капитан второго штурмового корпуса имперских войск Геннадий Русаков. В отставке, — отчеканил мужчина.
— Капитан штурмовиков командует танковым батальоном? — хмыкнул я.
— Так больше некому. Не этим же остолопам доверить технику, — проворчал Русаков, выразительным жестом указав на моего молодого сопровождающего.
— Нам нужен транспорт. Надо сделать рывок на три километра.
Русаков почесал лысый затылок, мысленно подсчитывая наличные силы и приникая к тактическим сводкам — что из этого можно выделить без ущерба для обороны сектора. Я порывался поторопить бывшего капитана, но вовремя одернул себя: лишнее нетерпение сейчас точно не помогло бы.
— У нас тут только гусеничные машины, милорд. Более подвижная колёсная техника ушла в город ещё до того, как его накрыли прямой наводкой. Так что выбор невелик, — задумчиво произнёс Русаков.
— Нам и танк сгодится, лишь бы он двигался быстрее нас, — ответил я.
— Рыжаков! — рявкнул капитан, легко перекрывая гул раскалённого ветра.
Почти сразу, словно чёрт из табакерки, перед нами материализовался боец. Высокий, худой и, под стать своей фамилии, ядовито-рыжий. Я невольно хмыкнул от такого удачного совпадения.
— Слушаю, тарищ капитан! — набрав полную грудь воздуха, с ходу выпалил парень.
Русаков, похоже, вышколил этих