Код Изгнания стр. 96
«ОБНАРУЖЕН СИГНАТУРНЫЙ КОД ВЫСШЕГО ПРИОРИТЕТА. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ИМПЕРАТОР».
Алая виртуальная комната снова стала белой, а в следующий миг меня с силой выбросило обратно в реальность. Отдача от разрыва нейроканала оказалась такой мощной, что меня отбросило от терминала на пару шагов. Я рухнул на колени. На сухую, иссушенную землю Раграса закапала густая алая кровь. Дрожащей рукой я вытер с подбородка кровь, хлынувшую из носа, и только теперь с ужасом понял, что в судорожных попытках разорвать контакт сорвал с лица респиратор.
Дышать без фильтра было пыткой: горячий, пыльный воздух Раграса скрёб горло и обжигал лёгкие. Однако скрежет раздвигающихся тяжёлых створок грави-лифта доказал: безумная гипотеза оказалась верна. Ценой дикой боли и нечеловеческого напряжения мне удалось совершить то, что в официальной науке Трона считалось абсолютной нелепицей. Я взобрался на уровень администратора через биоклеймо изгнанника. Я взломал имперское нейроподключение.
Зло и удовлетворённо усмехнувшись, я поднялся на ноги и направился в открывшийся зев лифта.
Спустя несколько секунд лифт доставил меня на нижний уровень. Я шагнул в просторное подземное помещение, где вслед за моими шагами каскадом вспыхивали панели освещения.
В самом центре залы, на небольшом ступенчатом возвышении, возвышался массивный ложемент нейросинхронизации. Вокруг него амфитеатром располагались пустующие терминалы операторов. Экраны оживали один за другим, транслируя нескончаемый поток зашифрованных сводок. Похоже, именно здесь находился главный командный пункт штаба обороны сектора.
Помещение имело идеальную круглую форму, а его стены представляли собой сплошные круговые проекционные панели. На них уже пульсировала глобальная карта орбитальной обстановки. Однако для автоматического ИИ-комплекса корабли Второго флота Империи всё ещё числились как дружественные силы — именно поэтому штабная система до сих пор не задействовала главный оборонительный контур. Автономные протоколы открывали огонь лишь при обнаружении официального противника, а Второй флот Трона таковым пока не считался. По крайней мере, для старых алгоритмов.
Я решительным шагом направился к возвышению с ложементом. Главный узел уже опознал мой код, так что повторное подключение должно было пройти значительно мягче и без тех адских последствий, что я перенёс снаружи. Но, честно говоря, где-то в глубине души всё ещё копошился липкий страх. Не берусь утверждать, чего я боялся больше: окончательно лишиться рассудка или снова испытать ту нечеловеческую боль, которую я ощутил несколько минут назад.
Замерев у ложемента, я замешкался. Несколько секунд я просто смотрел на анатомическое кресло, не в силах заставить себя сделать последний шаг. Но тут где-то над головой снова ощутимо ухнуло — очередной осадный снаряд с орбиты потряс монолитные пласты породы.
Тяжело вздохнув и окончательно уверившись, что терять мне нечего, я опустился в ложемент.
«Умный» гель-наполнитель мгновенно активировался, обволакивая тело и с мягким шипением погружая разум в концентрированную нейросреду.
Данные. Невероятный, лавинообразный массив данных.
Я мгновенно «увидел» и прочувствовал состояние каждой противокосмической батареи в этом секторе. Добавив ещё импульс через биоклеймо, я стал форсировано раздвигать границы восприятия, выходя далеко за пределы локальной сети. Десятки, нет — сотни тяжёлых осадных орудий спали в глубоких скрытых шахтах по всей планете, дожидаясь своего часа. Впрочем, часть из них уже никогда не поднимется: судя по мёртвым маркерам в схеме сети, имперцы точечными ударами выжгли наиболее очевидные позиционные районы.
Второй флот прекрасно знал расположение стационарных батарей — или,