Кодекс Данте стр. 3
гостя.
– С обходом, дружище?
Голос и манера держаться колебались между почтительностью и притворным радушием. Лет этак тридцать пять, глаза-бусинки и усы.
– Не называй меня так.
При этих словах притворное радушие дрогнуло, соскользнуло на мгновение и повисло в наступившей тишине. Удовлетворенный результатом, Луи отвернулся от сопляка и подошел к столу. Повесил свой распрекрасный пиджак на спинку стула, сел, сдвинул в сторону бумаги и закурил.
– Налей мне выпить. И дай пепельницу.
Парень зашел за стойку бара. Притворное радушие вернулось на место, но в более приглушенном варианте.
– Есть свежая граппа. Отличная вещь.
Он поднял какую-то идиотского вида сужающуюся высокую бутылку и показал ее гостю.
– К чертям. Побереги это дерьмо для сосунков. Дай мне «Дьюар» и воды со льдом. И пепельницу. Или я, мать твою, буду стряхивать на пол.
Парень подошел со стаканом и пепельницей. Поставил их на стол перед Луи и сам сел рядом.
– Как жизнь?
Луи посмотрел на его усы. Должно быть, отрастил их за тот год, что они не виделись.
– Когда я был еще сопляком, старики, бывало, говорили: чем больше усы, тем здоровее член.
Притворное радушие потускнело.
– Теперь, когда я вижу парня с усами, то думаю, что он или коп, или педик. Или и то и другое.
– Наверное, мне лучше их сбрить, а, Луи? – стараясь удержать остатки радушия, спросил управляющий.
– Нет. – Луи махнул рукой и скорчил гримасу. – Оставь. Твой отец коп, верно? Может, и в тебе есть что-то от копа или педика. Тебе они идут. Усы.
Парень ничего не сказал, потому что сказать было нечего. Быть Луи означало иметь кое-какие привилегии, и Луи часто пользовался ими.
Он потушил сигарету, выпил и снова заговорил:
– Знаешь, твой дядя всех затрахал. Только пойми правильно, ты тоже всех затрахал. Но ты – мелочь. А вот твой дядя затрахал всех по-крупному. Купил этот притон, сорвал деньжат, а потом все спустил на ставках. Приходит к моим друзьям и начинает плакаться. Ему помогают. Он продолжает в том же духе. И чуть получит уведомление о закрытии, как несется со слезами в банк с чеками «Кон Эд». Моим друзьям это не нравится. Твой дядя – безмозглый, тупой ублюдок. Вот он кто. – Луи посмотрел на валяющиеся на столе бумажки с таблицами скачек и какими-то расчетами. – Тебе это знакомо.
Он выпил, прикурил очередную сигарету и едва заметно усмехнулся.
– Вспомнил, у него ведь тоже усы. Может, Господь не зря дал ему такую походочку. – Луи выпил. – Ну да ладно.
Он вынул из кармана то, что там лежало, и положил на стол: «Вальтер ППК», девятимиллиметровый полуавтоматический пистолет в запечатанном полиэтиленовом пакете для сандвичей.
Управляющий увидел черный пистолет примерно шести дюймов в длину, упакованный, как ему показалось, в помятый мешочек для хранения вещественных доказательств.
– Может, лучше убрать его подальше? Что, если сюда заглянет какой-нибудь коп?
Луи ухмыльнулся:
– Когда ты в последний раз видел, чтобы копы ходили пешком? Они больше не ходят. Да, бывают в спортзалах, как и остальные педики, но пешком не ходят. Черт, я недавно видел пешего копа, так это была баба, переодетая шлюхой. Пять футов два дюйма, патлы – мне до пупка, голова, как хэллоуинская тыква, с какими-то шишками на физиономии. Лучшее, что есть в Нью-Йорке. Как и твой старик, ни на что не годная, уродливая тварь.