Библиотека

Кодекс Охотника #11 стр. 9

Размер шрифта
-
+
Тема

это просто транспорт, и он ничем не отличается в бою от меча или крепкой брони. Защищает твою жизнь, это да, но если меч ломается, ты должен научиться убивать голыми руками. Я умел… На крайняк, мог ездовое животное призвать. Ну, как ездовое… Каманийский ящер вполне может удержать меня на своей спине, а если не захочет слушаться, то получит по своей спине от меня кулаком, и если не помрет после этого, то точно станет послушным.

В общем, все шло, как шло, и я уже подумал, что утону в рутине, но снова был не прав. Ко мне прилетел крик о помощи, а затем сигнал тревоги. Вот от кого-кого, но от Красивой я такого не ожидал. Это было настолько неожиданно, что я рванул туда посреди ночи, и даже взял с собой Бурбулиса. А все мои питомцы были подняты по боевой тревоге. Вдруг это нападение или специальная акция, чтобы выманить меня из дому? Анна мирно спала и даже не подозревала о текущих событиях. Возле ее двери дежурили Дегенерат с Затупком. Кроме того, все поместье, помимо моей гвардии, охранял сам Один.

Прибыв на место, я первым делом отправил Шнырьку, чтобы подбить потери. К счастью, мои самые страшные опасения не подтвердились.

— Я не чувствую крови… — сказал мне Бурбулис, сидя возле меня в «Буревестнике».

Не знаю, как он ее ощущает, но часто так говорит. Может это его родовой Дар, или еще что-то из его мира, но я не вижу в этом магии.

— Крови нет… Но потери есть…

— Раз ты так говоришь, значит они небольшие, — хладнокровно подытожил Бурбулис.

Вот тут, с какой стороны посмотреть.

— Три сотни павших…

— Три? Рабочие пострадали? Есть выжившие? Кто это сделал? Почему я не чувствую крови? — забросал он меня вопросами.

Вот тут я не знал, как ему все рассказать.

— Дело в том, что пострадали… — взял я паузу. — Детишки Красивой… Она в печали…

Кровавая аура убийства заволокла весь Буревестник, и я едва успел выставить свою ауру, чтобы накрыть ею Москаленко, который сегодня был нашим водителем.

— ОНИ… ПОСМЕЛИ… ТРОНУТЬ МОЮ МУРАВУШКУ?! — на моей памяти это в первый раз, когда он потерял контроль над собой.

Глаза горят, и легендарный боец хочет убить того, кто это сделал.

Пришлось привести его в чувство старым способом, а то он уже не реагирует на мои слова. Способ древний и очень надежный, им еще первые люди пользовались. Удар в челюсть.

— Полегчало? — потирая ушибленную руку, спрашиваю я у него.

— Угум… — он проверил подбитую губу на наличие крови, и ответил он мне. — Шпашибо…

Хм… Неужели я превратил его в Шнырьку?

— Ты не шути так, я же вроде не сильно бил.

Тут я лукавил. Удар был таким, что надо, ведь Бурбулис стал очень сильным. С тех пор, как ему больше не нужно постоянно находиться в картине, он стал расти в силе, и немного в животе. Сказалась сытая и спокойная жизнь, в которой больше нет ежедневных сражений.

То, что он так разозлился, было неудивительно. За время, проведенное в подвале, он крепко подружился с Красивой. Он был тем, кто заточен в картине на долгие века, а она той, которая всегда была изгоем. Вот и спелись они…

— Пошли проверим,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.