Кодекс Охотника #41 стр. 71
ней вернулись и Ларик с Беллатрисой. И несмотря на то, что сейчас была ночь, что-то мне подсказывало, что им есть, что мне рассказать.
Отправив им мысленный посыл о том, что я их жду, осторожно, чтобы никого не разбудить, я нацепил халат, тапочки и потихоньку спустился вниз. На середине пролёта я услышал, как за мной с недовольным ворчанием плёлся сонный медоед, который даже глаза ещё не открыл, но почему-то решил, что должен быть рядом с хозяином.
— Иди спать, — сказал я Поручику. — Я с нашими поговорю.
— Хрю, — задумчиво сказал медоед, застыв с занесённой на ступеньку лапой. На секунду он задумался и снова сказал: «Хрю», и дальше понёс свою толстую задницу за мной.
— Так-то ты говорить уже умеешь. Что-то ты в последнее время опять отупел.
— Сам дурак, — сразу раздалось у меня в голове.
Я улыбнулся. Похоже, старые и новые привычки так просто не уходят. Слишком долго Поручик был бессловесным идиотом. Вот и разучился общаться с людьми словами, предпочитая мысленно отдыхать в любое удобное для этого время.
— Ну, как хочешь, — сказал я.
Спустился на кухню, где… меня уже ждала Семёновна.
— Да вы шутите! — охренел я, глядя на накрытый стол, на котором парили многочисленные блюда, явно приготовленные только что и точно не разогретые. — Семёновна, вы вообще спите?
— Случается, — хмыкнула моя повариха и приветственно постучала по стулу, предлагая мне, как ребёнку, присесть.
Ну, я хмыкнул и уселся. Рядом со мной тут же образовалась кружка кофе, а на тарелку мне посыпались горячие вкусности.
— Сколько у нас будет гостей? — спросила Семёновна.
Я уже поднес щедро сдобренный сметаной блин ко рту и заинтересованно покосился на мою повариху.
— А ты точно не воплощённая богиня, Семёновна? — уточнил я, всё-таки засосывая блин в рот и начиная медленно жевать.
Моя фраза вызвала весёлый смех у нашей доброй поварихи.
— Ну вы как скажете, Александр. Хоть стой, хоть падай. Богиня… я? Ха-ха-ха! — развеселилась старушка и тут же скрылась в тени, до того как я успел тщательно просканировать её душу.
Блин, надо будет потом ещё раз повторить. Что-то с Семёновной явно не так. Нет, я знаю, что она жизнь отдаст за меня и за своих детей. Но что-то она точно скрывает.
Через секунду из воздуха возникли Беллатриса и Ларик. Слегка потрёпанные, не совсем чистые и не слишком приятно пахнущие.
— Может, сначала в ванную комнату? — скривился я.
На этих моих словах из ниоткуда возникла миска со свежими лаймами. И в этот раз я вообще присутствия Семёновны не почувствовал.
— О, лаймы, спасибо! — весело воскликнул Ларик и схватил сразу два, откусывая от них по очереди и счастливо жмурясь, когда терпкий сок потёк по его и так уж не очень чистому подбородку.
— А что, от меня воняет?
Беллатриса брезгливо поморщилась и приподняла руку, чтобы понюхать свою подмышку.
— Ну, воняет — это сильно сказано, но не очень хорошо пахнет.
У меня уже автоматически включился фильтр речи в момент, когда разговариваешь с женщинами. Беллатриса недовольно, но всё-таки не рассерженно, кивнула:
— Согласна. Ванна нам не помешает. Ну, собственно, тем более, что мой доклад долго не займёт. Если кратко, у нас всё получилось. Мы знаем, как пробраться во Вселенную Скверны, и, самое главное, как