Библиотека

Кодекс принца. Антихриста (сборник) стр. 85

Размер шрифта
-
+
Тема

к кресту – фантазия на пасхальные мотивы. Гнусных писем ни я, ни родители больше не получали.

Через две недели снова начались занятия. Но Христа в университет не вернулась. И никто меня о ней не спросил. Как будто и не было никогда никакой Христы.

Мне все еще было шестнадцать лет, я все еще не стала женщиной, но отношение ко мне радикально переменилось. Во мне уважали бесспорного чемпиона по лобзаниям.

Настало лето. Июньскую сессию я завалила: голова была занята другим. Родители уехали отдыхать, а меня предупредили, что, если экзамены не будут пересданы в сентябре, ничего хорошего меня не ждет.

Я сидела дома. Раньше мне еще никогда не приходилось так долго жить одной, и я вошла во вкус; если бы не осточертевшая зубрежка, то я бы сказала, что лучше таких каникул не придумаешь.

* * *

Странное это было лето. В Брюсселе стояла неправдоподобная, тропическая жара, я наглухо закрывала все ставни и сидела в тишине и темноте. Как спаржа в теплице.

Очень скоро я приучилась видеть в полумраке и никогда не зажигала лампу – мне хватало тусклого света, процеженного сквозь жалюзи.

О смене дня и ночи можно было судить только по тому, как прибывало или убывало это скудное освещение. На улицу я не выходила, потому что зачем-то дала сама себе зарок продержаться все два месяца затворничества на домашнем запасе продовольствия. И без свежих продуктов становилась еще худосочнее.

Все, что я учила, было мне совершенно неинтересно. Я собиралась сдать экзамены, только чтобы доказать, что могу, а потом уйти из университета и попробовать себя в чем-то другом. Я примерялась к самым разным профессиям: гробовщика, лозоходца, торговца старинным оружием, цветочницы, художника по надгробиям, учителя стрельбы из лука, печника, мастерицы по ремонту зонтиков, штатной утешительницы, камеристки, продавца индульгенций.

Телефон молчал. Да и кто бы мог мне позвонить, кроме родителей? А они любовались живописными речными берегами, фотографировали шотландцев в килтах, смотрели на сорок веков с вершин пирамид, наслаждались папуасскими кушаньями из мяса последних каннибалов – в общем, развлекались по полной программе.

Тринадцатого августа мне исполнилось семнадцать лет. Телефон не звонил и в тот день. Ничего удивительного: летние дни рождения никогда не отмечаются.

Я и сама осталась равнодушной к этой незначительной дате и с утра, вместо того чтобы работать, впала в прострацию, то есть вроде бы листала учебник политэкономии, а на самом деле мои мысли засасывало в какую-то черную дыру.

Так прошло полдня, и вдруг я почувствовала острое желание увидеть человеческое тело. В пределах моей досягаемости было только одно.

Я встала, лунатическим шагом дошла до шкафа и открыла дверцу, с внутренней стороны которой было большое зеркало. В нем отразилось что-то длинное, спаржеобразное, одетое в широкую белую рубашку.

Тела как такового видно не было, я сняла рубашку и посмотрела еще раз.

Чуда не случилось. Обнаженная в зеркале не внушала никакой любви. Что ж, мне не привыкать, я никогда себя и не любила. И потом, неизвестно, может, когда-нибудь все еще изменится. Впереди много времени.

Вдруг у меня на глазах в зеркале стали происходить ужасающие вещи.

Прошлое овладело настоящим.

Я увидела, как мои руки сначала раскинулись в стороны, точно на распятии, потом

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.