Когда исчезают следы стр. 60
одной ели. Хотя здесь великолепная лиственная роща: и осины тебе, и клены, и березы, и ольхи.
Шагая вперед, Ян чувствует, что надетые на голую ногу кожаные ботинки кажутся слишком свободными и ощущаются как-то чересчур непривычно. Посреди острова — луга да голые скалы. Куусилуото вроде и отдаленный, но и от него тоже до города рукой подать. И вид с него прекрасный, куда ни глянь: на юге виднеется Ванханкаупунгинселькя, на севере и востоке — заповедные места. Можно и городские красоты оценить, и вместе с тем насладиться полнейшей тишиной.
— Смотри, вон они! — кричит Хейди.
Овечки — черная, белая и светло-коричневая, — держась поближе друг к дружке, обосновались в кустах. Они сосредоточенно пережевывают траву, активно работая челюстями. Ян и Хейди продолжают идти. Земля буквально усыпана крошечными черными какашками, и Ян тут же чувствует, что на парочку наступил. Они добираются до очередных ворот. Если верить информации от Зака, на Куусилуото находится старый дачный дом — единственное строение на всем острове. Опрошенная Хейди местная женщина сказала, что в доме том уже долгое время проживает мужчина, который в последнее время не показывался. Может, сейчас он на месте?
На табличке написано: Частная территория — Фонд «Асио» — Посторонним вход воспрещен. Ян рывком открывает ворота и решительно идет через весь двор прямо к внушительному бревенчатому дому красного цвета. Ян думает о его обитателе, о мужчине, которого дачники с Ламмассаари окрестили «индейцем». Яну эта кличка представляется некорректной.
Они огибают красное строение, бывшее когда-то настоящей мечтой любого дачника. Двор заканчивается немного ниже, у самой воды. На отдельных веточках деревьев висят ловцы снов. Впереди открывается чудесный вид на Ванханкаупунгинселькя, и одна лишь мысль о близости суетного Хельсинки кажется совершенно невозможной. Вблизи воды главную роль в пейзаже начинает играть небо, оно гипнотизирует Яна своими потрясающими оттенками. На береговом участке, принадлежащем этому двору, растет парочка деревьев, да и сам берег местами совсем утонул в бурьяне. На суше, в нескольких метрах от кромки воды, покоится весельная лодка, а рядом с ней — красный морской каяк.
По краям на удивление ухоженного газона посажены цветы. Внезапно Хейди леденеет. Нет, нужно сначала убедиться. Она подходит к одной из клумбочек и останавливается у подозрительно знакомого цветка. Прямо на нее смотрят похожие на колокольчики сиреневые наперстянки. Хейди наклоняется рассмотреть получше их стебельки. Даже беглого взгляда достаточно: у двух стебельков красивые длинные соцветия аккуратно срезаны ножницами.
Поглощенная мыслями, Хейди возвращается к Яну. Они стоят перед домом, уставившись на крутые темные ступеньки, ведущие на крыльцо. Красная краска на стенах местами выцвела, белое покрытие дверей со стеклянными вставками кое-где облупилось. Ни с того ни с сего за их спинами появляется дюжая фигура — мужчина будто вырос из-под земли. Ян поворачивается к нему, чтобы как следует рассмотреть. Мужчина передвигался по-охотничьи, заходил с подветренной стороны — у них не было шанса его почуять. Не задавая лишних вопросов, мужчина дает знак Яну и Хейди: мол, идите за мной.
Они заходят в дом за Роем Куусисто. Тот, тяжело кряхтя, продвигается вглубь, Хейди старается не отставать. А Яну хочется немного осмотреться. Он тут же замечает лежащую прямо на поленнице у камина стопку старых газет. Окидывает ее быстрым взглядом: среди прочих, там и номер «Илта-Саномат», датированный днем, когда пропал Йеремиас.