Библиотека

Когда исчезнет эхо стр. 106

Размер шрифта
-
+
Тема

и проводить время с отцом.

Мама была ветром. Легким бризом, спасающим от зноя в июльскую жару. Она и внешне была похожа на ветер — легкая, светловолосая, с прозрачными серо-голубыми глазами, напоминающими бездонное небо, которое было для ветра домом. Если Вероника расшибала коленку, то мама дула ей на больное место, и этот теплый, обдувающий ранку ветерок нес такое же облегчение, как еле слышное теплое мамино дыхание, когда она сидела у постели болеющей дочери.

Ветер мог быть и холодным, резким, когда Вероника приносила плохие оценки или ссорилась с соседскими мальчишками. Но только один раз перешел в настоящую бурю, когда Вероника лет в пятнадцать отправилась в гости к подруге, не предупредив родителей, и, заигравшись, осталась там допоздна, а мама и папа объезжали знакомых и обрывали телефоны, подняв на уши даже полицию. Подружка, у которой гостила Вероника, была в их классе новенькой, и о ее существовании, а также о зародившейся близости с их дочерью родители узнать еще не успели. В общем, когда она все-таки нашлась, разразилась буря, о которой Вероника до сих пор вспоминала с содроганием.

Дедушка по отцовской линии был скалой. Одиноким горным утесом, открытым всем ветрам. Рано похоронив жену, он один воспитал своего сына Джованни, дал ему образование и даже скопил стартовый капитал, с которого тот мог начать собственное дело и стать успешным бизнесменом. Лицо деда, испещренное морщинами, было похоже на скальную породу, изрезанную тысячелетними ветрами. Но, несмотря на преклонный возраст, дед все так же крепко стоял на ногах, не склоняясь перед болезнями.

Мамины родственники, оставшиеся в далекой России, казались Веронике туманом. Мама иногда вспоминала о них, пела русские колыбельные, которые помнила еще со времен своего детства, рассказывала народные сказки, но ни на какие вопросы о бабушке и дедушке, о своих родных, и даже о том, есть ли они еще на белом свете, никогда не говорила, а если Вероника спрашивала, ветер становился резче и холоднее, так что желание задавать вопросы тут же пропадало.

Ее новая знакомая Юля ассоциировалась у Вероники с рекой. Той самой Волгой, у которой она проводила целые дни этим летом. Быстрой, глубоководной, снимающей усталость от зноя, дарующей прохладу, нежащей тело, но имеющей при этом глубокие омуты, в которые лучше не заплывать.

Муж Юли Олег казался ей огнем. Не всепожирающим пламенем, в котором можно сгореть без остатка, а уютным, надежным огнем вовремя разожженного костра, у которого хорошо согреться в непогоду и на который так приятно смотреть, думая свои тревожные думы. В этом огне сгорали все страхи и пустые тревоги, так мучившие юную Вероникину душу.

Сосед Василий Васильевич казался ей придорожным камнем, валуном на обочине. Неподалеку от деревни и коттеджного поселка было поле, когда-то давным-давно распаханное, а сейчас заросшее ивняком. Так вот, на нем там и сям встречались огромные замшелые валуны. Откуда они здесь взялись, было для Вероники полной загадкой. Вскоре после приезда они с мамой ходили прогуляться по окрестностям, и Вероника высказала свое удивление вслух. Мол, не метеориты же это. Мама засмеялась и объяснила, что нет, не метеориты. Камни имели земное, хотя и не менее удивительное происхождение — были последствием ледника, который проходил по этим местам много лет назад. Двигающиеся

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.