Библиотека

Когда исчезнет эхо стр. 112

Размер шрифта
-
+
Тема

Но подставлять под допросы тебя я не хочу. Не верю, что ты не проболтаешься, уж извини. Да и от притязаний этой девицы, — он имел в виду Катьку, и слово «девица» прозвучало в его устах как непечатное, — тебя нужно избавить. Поэтому самоубийств будет не одно, а два.

— И что, мое тело тоже не найдут? Это как-то странно, — неуверенно заметил Вадим.

Отец цинично усмехнулся:

— Почему же, твое найдут. И сделает это местный участковый, который давным-давно засиделся на своем месте и не может не мечтать о переводе в область. Он поможет мне, я ему.

Слушая рассказ Джеммы, Василий Васильевич покраснел как вареный рак. Впрочем, Юльке его было ничуть не жалко. Каждый должен отвечать за сделки с совестью, даже если расплата настигает много лет спустя. Это закон жизни.

— И что было дальше? — с нетерпением спросила она у Джеммы. — Если вы простили Вадима и уехали с ним в Москву, то почему оказались в Италии?

Джемма грустно улыбнулась и продолжила свой рассказ.

Тогда, тридцать лет назад, родители Вадима вывезли ее и сына в Москву. Ехала девушка в чем была, оставляя за спиной прошлое: родной дом, безутешного дядю-убийцу, коварную подругу, а главное — юношескую безмятежность.

Бекетовы поселили ее у себя, купили одежду, отец Вадима, как и обещал, выправил ей паспорт. Она начала ходить на занятия в институт. Жизнь потихоньку налаживалась. Но трещина в отношениях с Вадимом не склеивалась. Как Женя ни старалась, она не могла простить своего возлюбленного за совершенное предательство, каждую ночь, стоило ей закрыть глаза, перед ней вставала одна и та же сцена: два переплетенных, белеющих в темноте ночи тела на речном берегу, громкие стоны и победный крик страсти.

Ее передергивало, когда Вадим брал ее за руку, и от поцелуев она уворачивалась, потому что физически не могла выносить его прикосновений. Через две недели учебы она сообщила Бекетовым, что хочет переехать в общежитие. Первым, кому она объявила о своем решении, был старший Бекетов.

— Я тебя понимаю, девочка моя, — сказал он. — Понимаю и уважаю за твою решительность. Не скрою, ты мне стала как дочь, и я был бы счастлив, если бы ты вошла в мою семью. И Марии Игнатьевне ты очень нравишься. Но наш оболтус не заслуживает такой жены. Моя вина, слабым я его воспитал. Мужик должен быть цельным, а в нем этого нет. Что ж поделать…

— Вадим — очень хороший, — заплакала Женя, — и я люблю его, но простить не получается. Такое чувство, что Катька стоит между нами. Может быть, если я буду жить в общежитии, это как-то пройдет, я не знаю. Владимир Викторович, я очень вас уважаю, вы мне тоже стали как родные, и я никогда не забуду, что вы для меня сделали, но сейчас так будет лучше.

Так Женя оказалась в общежитии, хотя несколько раз в неделю все равно приезжала к Бекетовым. Она скучала по Вадиму, а еще больше — по его родителям и бабушке, которые всегда радовались ее приходу, пытались накормить чем-то вкусненьким, расспрашивали, как дела в институте, подсовывали то билеты в театр, то новую помаду, то туфли. Однако в середине октября этой новой

жизни пришел конец.

Вадим появился в ее общежитии рано утром,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.