Когда исчезнет эхо стр. 25
они привести не могли.
— Вот недаром говорят, что мясо женских рук не терпит, — сказала она, чтобы отвлечься от грустных размышлений. — Я даже не слышала никогда про такой рецепт.
— У меня друг был, повар в абхазском ресторане. Когда мы в Абхазии работали, он нам каждый вечер такие пиршества устраивал. И рецепт этого шашлыка я на всю жизнь запомнил. Полчаса — и все готово. А вкус будет такой, что ты все съешь до последнего кусочка и пальчики оближешь. Лук, когда на огне томится, дает сок, который проходит через мясо и придает ему особый аромат. Никакого маринада не надо. Маринад убивает весь сок. Вот сейчас попробуешь и убедишься, что я прав.
К тому моменту, как Юлька вымыла и порезала помидоры, застелила стоящий под яблоней огромный стол скатертью, за которой Николай Дмитриевич сбегал в дом, расставила тарелки, он успел перемешать открытый томатный соус с мелко порезанными укропом, кинзой и петрушкой. Мелко покрошил туда почти целую головку чеснока, принес граненые стаканы и бутылку красного вина. Снял с мангала кастрюлю и открыл ее. Густой аромат потек по участку, вызывая невольное слюноотделение. Пахло так умопомрачительно, что Юлька несколько раз судорожно сглотнула.
— Так, сейчас Жуже блюдце принесу, чтобы мяса ей порезать, и будем садиться, — скомандовал сосед. — Давай располагайся. По глазам вижу, что голодная.
Юлька с изумлением поняла, что это правда. Несмотря на плотный завтрак и вполне себе приличный обед, она ужасно хотела есть. С учетом, что за последние три недели она не ела практически ничего и похудела на шесть килограммов — «от нервов», как говорила мама, — это было странно. В деревне Сазоново у нее проснулся небывалый аппетит. Она и сама не знала, хорошо это или плохо.
С нетерпением следя за руками Николая Дмитриевича, который открыл вино, разлил его по стаканам и теперь накладывал на две тарелки огромные куски пышущего жаром мяса, она чуть не подпрыгивала от предвкушения ужина. Вечер обещал быть просто замечательным. Кабы еще не комары…
В этом месте Юлькины мысли в изумлении остановились, потому что она осознала, что комаров нет. Ни одного. Это было странно, потому что вчера, когда она сидела на крылечке, привыкая к своим новым владениям, комаров было очень много, и, чтобы избавиться от их надоедливого общества, ей пришлось зажечь предусмотрительно купленные в райцентре спиральки. Может, и Николай Дмитриевич их разжег, да так, что она и не заметила? Юлька завертела головой.
— Чего ищешь?
— Фумитокс, — честно призналась она.
— А зачем он тебе?
— Удивляюсь, что комаров нет. Думаю, когда вы успели его зажечь.
— Да я и не успевал. — Николай Дмитриевич усмехнулся. — Наука не стоит на месте. Я каждый год к другу в гости езжу, да не один раз. Мы с ним вместе на Уренгое работали. А живет он в Финляндии. И пару лет назад я оттуда привез специальный агрегат, ультразвуковой. Включаешь в розетку, и ни одного комара в радиусе пятидесяти метров. Можно было и до километра купить, но мне такого не надо. Я его вон в углу у забора поставил — на участок достаточно, и дом захватывает, и до бережка, где мы с тобой утром встретились, тоже хватает. В общем, нет у меня комаров без всякого