Когда исчезнет эхо стр. 33
Похоже, работу требовалось отложить, так и не начав. Да что же это такое! Юлька никогда не предполагала, что так сложно быть фрилансером и работать вне офиса. При всей ее обязательности придерживаться графика дня совершенно не выходило.
— Здравствуйте! — прокричала она в ответ, отложила свой ноут и выбежала навстречу гостям.
— Я пришла узнать про собаку, — сообщила Вероника, стройную фигуру которой сегодня облегали белые льняные брючки и элегантный топик, на этот раз фирмы «Труссарди». — Удалось вам вчера найти ее хозяев?
Как по заявке из беседки прибежала Жужа, завертелась вокруг девушки, виляя хвостиком. Вероника радостно взвизгнула, присела на корточки, начала чесать собаку за ухом.
Юлька невольно испытала укол ревности.
— Мне пришлось оставить ее себе, — сказала она, немного суше, чем это было прилично. — Конечно, если хозяин найдется, я ее верну, но пока никто из соседей не знает, кому она может принадлежать. Кстати, я назвала ее Жужей.
— Прекрасное имя! — восхитилась Вероника, причем так искренне, что Юлька испытала новый укол, теперь уже совести. — Юлия, а знаете что, давайте вы придете к нам с мамой в гости. Мы тут живем очень уединенно, потому что никого не знаем. Но это немножко скучно. Приходите вечером, а?
Голос ее звучал просительно, и Веронике стало смешно. Итальянская красавица, похоже, ужасно скучала в деревенской глуши. Но вот нужны ли новые знакомства ее маме?
— Мама будет не против, — торопливо добавила Вероника, как будто прочитав ее мысли. — Разумеется, я ее предупрежу. Мы приготовим на ужин что-нибудь итальянское. Например, лазанью. Вы любите лазанью?
— А можно мне тоже прийти? — подал голос Виктор, до этого молчащий.
На лице у Вероники отразилось легкое сомнение. Видимо, в ее табели о рангах люди, подобные Юльке — приютившие бездомную собаку, только что купившие дом и владеющие макбуком, — котировались выше непонятного московского абитуриента, снимающего комнату, чтобы подготовиться к экзаменам. Впрочем, фигура у него была — закачаешься.
— Конечно, я и вас приглашаю, — сказала Вероника, в которой вежливость взяла вверх над снобизмом. — Ужин будет в семь часов. Если придете раньше, можно будет искупаться на нашем пляже. Ну все, я побежала предупреждать маму, что у нас сегодня гости.
Девушка исчезла, оставив после себя легкий шлейф духов, тонких, ненавязчивых, сразу видно, что очень дорогих. В своей прошлой жизни Юлька в этом разбиралась. Закрыв за гостями калитку, она вернулась в беседку, чтобы предпринять новую попытку поработать. Сейчас ей было не на кого рассчитывать, только на свою зарплату, хорошую, но зависящую от выданного на-гора́ результата.
Она снова зашла в программу, щелкнула мышкой… Зазвонил телефон. Требовательно, громко. Так могла звонить только мама, тем более что, кроме мамы и близкой подруги, нового номера ее телефона ни у кого не было.
— Да, мамочка, — сказала Юлька со всей нежностью, на которую была способна. Мать она любила.
Минут пятнадцать она рассказывала о том, как обустроена ее сельская жизнь. Что в доме тепло, и она научилась топить печь, что соседка приносит ей умопомрачительное молоко и творог, что вода в реке теплая и очень чистая, а люди в деревне искренние и хорошие. Тут она вспомнила про любителя душа Игоря Петровича и добавила «почти». Врать Юлька не любила даже в мелочах. Про ночное происшествие рассказывать, разумеется, не