Когда исчезнет эхо стр. 49
как постоянно твердит мама?
Решив, что она подумает об этом позже, Юлька с удовольствием пообедала, вымыла посуду, выполняя данное самой себе обещание ничего не откладывать на потом, а затем натянула купальник, чтобы сбегать на речку. На общий пляж, где могло быть много народу, идти не хотелось. Укромный уголок, тот самый, который знали только они с Николаем Дмитриевичем, ее вполне устраивал. Прихватив с веревки полотенце и окликнув сытую и довольную Жужу, она выскочила на залитую солнцем улочку.
Вдалеке у колодца давешний знакомец Виктор что-то сердито выговаривал мальчику Грише. В чем именно провинился мальчишка, Юльке было не слышно, но, видимо, в чем-то серьезном, потому что Виктор нависал над ним достаточно грозно, только что уши не крутил, как давеча Игорь Петрович. Мальчишка насупленно молчал, не спорил, видимо, признавая свою неправоту. Вот ведь постреленок, всей деревне успел насолить!
Впрочем, это Юльку не интересовало. Перейдя дорогу, она свернула на узкую тропинку между домами Николая Дмитриевича и Василия Васильевича, прошла мимо заросшего соснами берега и выскочила к открытой кромке воды. Как она и ожидала, здесь никого не было.
Зайдя в воду, Юлька поплыла сначала наперерез течению, а потом против него, чтобы не уносило далеко от того места, где она вошла в воду. Чуть дальше, на общем пляже, кто-то был. Точнее, выходил из воды. Из-за бившего в глаза и отражавшегося в реке солнца Юлька не видела, кто именно. Очертания были точно мужскими и отчего-то смутно знакомыми. Она постаралась рассмотреть получше, но блики, отражающиеся от воды, резанули по глазам так сильно, что она зажмурилась, а когда открыла глаза, мужчины уже и след простыл. Да и бог с ним. Никакие мужчины ее больше не интересуют.
День катился своим чередом, не даря никаких неожиданностей. Вернувшись с реки, Юлька порасписывала найденную на чердаке прялку, протопила баню, чтобы вечером как следует попариться, полила огурцы и помидоры в теплице, с сомнением осмотрела заросшие грядки, затем проинспектировала малиновые кусты и решила, что завтра поутру, пожалуй, затеется с пирогами. За этими раздумьями ее и застал Николай Дмитриевич.
— Привет, красавица, — пророкотал от калитки его уже привычный голос. — Как день провела?
— Отлично, — призналась Юлька. — Постепенно начинаю привыкать к деревенской жизни. Вот малины собрала, завтра пирогов напеку. С мясом, с яйцом, с ягодами. Приходите завтра чай пить.
— Завтра приходить, а сегодня уходить? — засмеялся сосед.
— Да нет, можете и сегодня оставаться, — Юлька тоже рассмеялась, потому что при взгляде на Николая Дмитриевича всегда поневоле радовалась. Он был весь такой уютный, большой, круглый, добродушный, как плюшевый медведь, которого ей когда-то подарили в детстве. Рядом с ним было спокойно, а это качество в последнее время Юлька ценила в мужчинах больше всего. — Правда, пирогов сегодня нет, есть сырники. Будете?
— Да я не голоден. Ты, гляжу, и баню растопила. Молодец, девчонка! Городская, а не растерялась.
— Ой, Николай Дмитриевич, — вспомнила вдруг Юлька, — вы ведь наверняка знаете, где в деревне можно дров взять.
— Дров? — Он изумился так неподдельно, что даже на шаг отступил. — Зачем они тебе?
— Так как зачем? Я ж печку каждый день топлю, баня вот, а под навесом у бани совсем мало осталось. Если кончатся, что я буду делать?
Сосед расхохотался, да
так сильно,