Библиотека

Когда исчезнет эхо стр. 92

Размер шрифта
-
+
Тема

вела себя так корректно по отношению к мужу и дочери, что Вероника не могла не признавать за ней права на собственные тайны.

И все-таки куда она подевалась? Поспешно скинув мокрый купальник, Вероника натянула кружевной комплект белья, очень дорогой, предмет ее долгого вожделения, купленный на подаренные отцом ко дню рождения деньги и крайне им не одобренный (папа по-прежнему предпочитал считать дочку малышкой, для которой не существует мужчин и их заинтересованных взглядов), надела короткие шорты и футболку, сунула ноги в шлепанцы и выскочила во двор, а потом на улицу.

К ее облегчению, практически у самого дома она столкнулась с Джеммой, тащившей в руках какой-то накрытый полотенцем сверток.

— Это что? — спросила Вероника, а мать практически одновременно спросила у нее:

— Ты куда?

— Я — тебя искать. — Лицо Вероники непроизвольно перекосилось, как будто она собиралась заплакать. Только сейчас она поняла, как сильно испугалась.

— Чего меня искать? — удивилась Джемма. — Я к Анне Петровне ходила, за малиной. Мы еще с утра договорились, что она соберет, а я заберу.

Мать откинула край полотенца, и Вероника увидела большую железную миску, доверху наполненную садовой малиной. Миска дополнялась прямоугольной подставкой, видимо, для надежности.

— Ты же любишь малину, — сказала Джемма, и Вероника взяла крупную ягоду, положила в рот, раздавила зубами и блаженно зажмурилась, чувствуя сладость малинового сока на языке.

— Люблю, — признала она и бросила в рот еще одну ягоду. — Ладно, мам, уж коли я все равно выбралась на улицу, пойду проведаю Юлю с Жужей, ты не против?

— Не против, — ласково улыбнулась мать. — Иди, конечно, и, если хочешь, приводи Юлю ужинать. Я сделаю лазанью и испеку домашний торт с малиной.

Совершенно успокоившись, Вероника направилась в сторону деревенских домов, невольно заглядывая через щели в заборах. Отчего-то ей было интересно все, что здесь происходило, хотя, кажется, совсем недавно она размышляла о чужих границах и собственной невозможности за них переступать. Нет, весь ее европейский лоск в Сазонове куда-то слетал, как шелуха с деревенского лука.

В своем огороде возилась Ирина Сергеевна, на бодрое «здравствуйте» Вероники она лишь подняла измученные, заплаканные глаза, коротко кивнула и снова склонилась к земле. Во дворе Николая Дмитриевича не стояла его большая машина, значит, хозяин был в городе, на работе. Калитка в Юлин двор была не просто не заперта, а еще и открыта. Веронику это удивило, потому что она знала: Юля боится, чтобы Жужа, к которой она успела привязаться, не выскочила на улицу и не сбежала.

Гостья ступила на плиты, которыми была вымощена дорожка внутри двора, и старательно заперла калитку.

— Жужа, Жужа, — позвала она и успокоенно вздохнула, услышав собачий лай, доносившийся из открытого окна. Собака была в доме, слава богу.

Вероника дошла до беседки, но та была пуста, подергала дверь в баню, оказавшуюся запертой, проверила теплицу и осмотрела кусты. Юли нигде не было. Странно, если она в доме, то не могла не слышать Вероникин голос. Тогда почему не отвечает?

Девушка поднялась на крыльцо, зашла в сени, взялась за ручку двери, ведущей на жилую половину, и вдруг замерла, услышав незнакомый мужской голос, доносившийся с хозяйственного двора. Тихий, он не нес в себе агрессии, в нем слышалась лишь спокойная уверенность человека, знающего цену себе и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.