Когда мечты сбываются стр. 77
тогда, четырнадцать лет назад, этот… павлин несколько дней подряд пытался убедить Снейпа, что тот не виноват в смерти Поттеров. Нет, не убедил — Северус просто перестал с ним спорить и закрыл эту тему, оставшись при своем мнении. Но вот из затяжной депрессии его выдернули довольно ощутимым пинком — жаль только, это было уже после договоренностей с Дамблдором. И вот теперь единственный друг детства снова кинулся на его защиту…
Поттер. Снейп даже не пытался оправдываться перед ним — зачем, все равно изменить ничего нельзя. А он виноват, как ни крути — мальчишка просто выплеснул на него всю злость. И даже ожидал, что Гарри отреагирует именно так — сам не раз ставил себя на его место. Вина, вина, незатянувшаяся рана. Старая, заскорузлая, покрытая микротрещинами и до сих пор кровоточащая, въевшаяся под корку одинокой человеческой души, тянущая, незаживающая. Казалось бы — столько лет прошло, должно забыться, испепелиться, истлеть, но нет, ноет, зараза, напоминает о себе.
Поттер. Зеленоглазый мальчишка, ее сын. Худой, лохматый, вечно находящий приключения на свою голову. Смелый, дерзкий, упрямый. А вместе с этим — одинокий, обидчивый и ранимый. Его сын. Нет, ненависти уже нет. Как и презрения. Обида? Глупо. Лили сделала свой выбор, пора было смириться за столько лет. Смириться и отпустить.
Один, он всегда один. Изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год. Хотя еще совсем недавно думалось, что нет.
Поттер. Вихрастое недоразумение, ошибка природы. Огромные глазищи на осунувшемся изможденном лице. Худющий, в обносках брата и с синяками на теле. Этот виноватый взгляд и капельки влаги в густых ресницах. Эти грязные после копания в земле руки и светящаяся мордаха от осознания сделанного. Этот восторг от найденных ничейных игрушек, прочитанной и понятой книги, обычного разговора за ужином, простого письма… Эти неуклюжие объятия… Чужой сын, а ведь мог бы быть…
Снейп решительно отставил пустой стакан в сторону и тряхнул головой. Что-то он засиделся, пора домой собираться. Да еще в Хогсмите в лавку зайти. Поттер, Поттер. Сколько можно! Носятся все с этим Поттером, как с фарфоровой статуэткой. И он туда же. Повелся, как дурак, на щенячий взгляд и слезную речь. Столько лет не велся, а сегодня… Не нужен ему никто! Столько лет жил один, и дальше проживет! Вот только почему так… больно?
* * *
Родственников в гостиной не наблюдалось. Отряхнувшись от сажи и переждав легкое головокружение, Гарри тихонько скользнул в сторону лестницы, намереваясь незаметно пробраться в свою комнату — общаться ни с кем не хотелось. Более того, хотелось запереться там намертво в гордом одиночестве и не вылезать как минимум до последних дней каникул. И потеряться для всего мира. Желательно навсегда, но кто ж ему даст. Он же, мать твою, Поттер!
Тяжело вздохнув, мальчик осторожно потянул дверь на себя прежде, чем услышал гневные вопли Джереми:
— Ты не можешь отказать мне! В конце концов — это я твой наследник!
Сказанное невольно резануло слух. Притормозив, Гарри отпустил дверную ручку и из чистого любопытства неслышно прошел дальше по коридору, остановившись у комнаты, из которой раздавались голоса. Заглянув в замочную скважину, он ничуть не удивился, углядев раздраженного братца, наматывающего круги по комнате,