Когда меркнет свет стр. 123
И теперь она сидела за столом, с довольным видом собирая пазл. Не зная точно, как вести себя с тетей, Мэг пока оставила ее там, пообещав принести печенье и чай.
– Вы с папой сегодня время не теряли, – сказала Мэг Ною, доставая из кухонного буфета чашки. – Похоже, «Крэбби Джек» совсем готов к открытию.
Ной сидел на стуле, наблюдая за Мэг. Его выгодная позиция еще позволяла тайно подглядывать за папой и Джеффом в боковое окно.
– Папа сказал, что хочет открыть кафе весной. Летом я смогу помогать ему, – ответил мальчик, не отрываясь от окна. – О чем они спорят?
– Наверное, обсуждают что-нибудь как братья. Ух ты! «Нутелла»! – Она подняла находку высоко в воздух, как трофей – лекарство от всех детских тревог. И некоторых взрослых. Она бы и сама не отказалась от порции, на свежем хлебе с кружкой горячего чая. Мэг наполнила чайник.
– Ной, братья иногда ругаются, это нормально. Любишь «Нутеллу»?
Он испуганно поднял бровь. Посмотрел на банку, кивнул. Но потом вдруг сморщился и умоляюще посмотрел на Мэг со слезами на глазах. У нее екнуло сердце, она быстро поставила чайник на стол.
– Ной, что случилось?
– Папа говорит, я не должен есть вредную еду, когда прихожу домой.
Мэг наклонилась, заглянула ему в глаза и поднесла палец к губам.
– Тсс. Тогда это будет наш маленький секрет, ладно? – прошептала она. – И вообще, зачем ему в шкафу шоколадная паста, если не для еды?
У него по щеке прокатилась слеза.
– Так говорила мама.
– Ох, милый, иди сюда. – Она быстро подошла к нему, крепко прижала к себе. И почувствовала, как внутри просыпаются глубинные силы. Энергия. Драйв. Желание помочь маленькому мальчику. И вдруг Мэг словно поразило громом. Вот кто она на самом деле. Она любила Шерри всем сердцем, пыталась спасти ее. И не смогла перенести собственную неудачу. Ей нужно защищать, спасать, оберегать слабых. Ради этого она готова убить. И это осознание стало ответом на все вопросы. Она утратила часть себя. Оставила ее здесь, в Шелтер-Бэй. И вновь обрела сейчас, обнимая сынишку Блейка. Сына Эллисон. Мэг охватила жалость. И любовь. К отцу этого мальчика. К этому месту. К Саттонам. К своему дому. Океану, небу, приливам и отливам – они окутали Мэг, как аромат прильнувшего к ней ребенка. Его тепло, мягкие волосы под ее пальцами, стук сердца.
Она вздохнула, покачивая его, утомившись от противоречивых эмоций. Потом отодвинулась, взяла его за плечи.
– Ну ты как, в порядке?
Он кивнул.
– Почему ты плачешь?
– Боже. – Она вытерла слезы и рассмеялась. – Глупо, да?
Он молча смотрел на нее, с детской наивностью дожидаясь ответа.
– Потому что я люблю тебя, Ной.
Он вздохнул.
– Знаю. Звучит странно. Но это так. Ты мне как родной. Часть этого места, часть твоего папы. А у меня здесь глубокие корни. Кажется… мне нужна «Нутелла». – Она улыбнулась и утерла слезы. – Только это секрет, ладно? Никому не рассказывай, что я плакала. Я не нытик. Я не плачу.
Он неуверенно улыбнулся.
– Мама говорила, что хорошо иногда поплакать.
– Да. Моя тоже.
Мэг поставила чайник и пошла к гостиную, к камину.
– Ной, покажешь, как разводить здесь огонь?
Он спрыгнул со стула и начал подавать ей сначала щепки, а потом поленья побольше.