Когда меркнет свет стр. 46
парковке. Увидел маленькую фигурку Ноя на пассажирском сиденье и сжал челюсть, обрушив весь гнев, бурлящий внутри, на Райана Миллара. Ему никогда не нравился этот тип, даже в начальной школе, – он не доверял ему. Ни на йоту. Он бил Райана пару раз в жизни и был не менее жестоко бит в ответ.
Вот они, прелести жизни в маленьком городке. История повторяется, семейная неприязнь переходит из поколения в поколение.
* * *– Алекс Миллар наверняка сказала что-то, что тебя очень расстроило, Ной. Я понимаю. Но если ты не расскажешь, что именно она тебе сказала, я не смогу тебе помочь. А если эта Миллар снова тебя доведет и ты не сдержишься, им придется принять меры. Тебя выгонят из школы, и что тогда?
– Плевать.
Блейк крепко держался за руль. Ной сидел рядом с ним с тремя коробками свежей пиццы на коленях. Люси растянулась на заднем сиденье. Блейк взял сына с собой по делам, не хотел оставлять его дома одного после поездки в школу. Багажник пикапа был заполнен краской и другими материалами для продолжения ремонта «Крэбби Джек». Темнело. Дождь усилился, аромат пиццы смешался с запахом мокрой псины.
Блейк подъехал к Т-образному перекрестку на прибрежном шоссе. Дворники работали вовсю. Он чувствовал себя таким чертовски одиноким. Совершенно непонятно, что делать. Он снова вспомнил папу и Джеффа, как он сам пытался защитить старшего брата от их мужественного отца, разгневанного сыном, предпочитающим искусство, а не моряцкую жизнь на пристани. Булл Саттон придерживался старомодных викторианских взглядов, вероятно, привитых ему собственным отцом. Он всегда был скор на физическую расправу и замечания. Буллу не хватало рядом женщины, ее мягкости, и Блейк подозревал, что отец очень тяжело перенес смерть его мамы.
Вспоминая собственное детство, Блейк понимал одно: строгость тут не поможет. Он должен завоевать любовь Ноя. Оставаться спокойным, понимающим, открытым. Добрым. Терпеливым. Он глубоко вздохнул, борясь с желанием отправиться прямиком к гаражу Миллара.
Он посмотрел на три коробки пиццы, потом на часы. Поддался порыву и повернул налево, к юго-западному кварталу, идущему вдоль леса.
– Куда мы едем? – вдруг спросил Ной, внезапно выпрямившись.
– Так ты со мной поговоришь?
Но Ной отвернулся, глядя в залитое дождем окно. Блейк включил радио, чтобы заполнить пустоту. Зазвучал музыкальный проигрыш, и началась программа.
…это КейСи-ФМ, ваши глаза и уши, голос побережья. Сегодняшние сплетни: маленькая птичка напела нам, что местная знаменитость Мэг Броган вернулась, чтобы принять вызов, брошенный ей несколько недель назад ведущим «Вечернего шоу» Стамосом Статхакисом, который предложил ей написать историю Шерри Броган. Ее возвращение пробудило интерес к старому преступлению, и сегодня утром «Прибрежная газета» сообщила, что ее ведущий корреспондент выясняет подробности убийства, некогда потрясшего этот город…Черт. Она уже заварила кашу.
Ной посмотрел на приемник, потом на отца и немного оживился:
– Ты можешь сказать мне, куда мы едем?
– Так ты поговоришь со мной?
Ной снова сердито отвернулся.
Блейк въехал на последнюю улицу и проехал вдоль ряда стоящих у леса домов.
– Хочу посмотреть, дома ли мой старый друг. – Он засомневался, но решил, что это может пойти Ною на пользу. – Она знала твою маму. Они учились в одном классе.
Ной поскреб ногтем наклейку на коробке из-под пиццы.
– Как ее зовут?
– Мэг