Когда меркнет свет стр. 79
пугающее значение.
Если эти вандалы вернутся, а ты тут одна…* * *Блейк ждал Мэг на крыльце. Сырой холод пробирал до костей. Полицейские мигалки зловеще сверкали в густом тумане, поднялся легкий ветер. Ковакс говорил с криминалистом, берущим образцы крови со стены. Закончив, он подошел к ним.
– Как ты оказался здесь в четыре утра? – спросил Ковакс. – Просто проезжал мимо и увидел полицию?
– Джефф сказал мне, что на улице Мэг была стрельба.
– Твой брат? Он вернулся?
Блейк посмотрел на полицейского, пытаясь определить, что у него на уме. Он чувствовал враждебность. Ковакс был приятелем, но не слишком близким. Несколько лет он довольно тесно общался с Блейком и Джеффом, потом сменил компанию, но оставался одним из своих, одним из старожилов Шелтер-Бэй. Эта враждебность была непривычной, но, с другой стороны, Блейк никогда не видел Ковакса в работе. Возможно, это был его образ, маска, которую он надевал перед подчиненными.
– Джефф приехал вчера, – осторожно сообщил Блейк, жалея, что проговорился. – Он живет у меня на пристани.
– Почему он вернулся?
– А почему люди вообще возвращаются домой? Он давно здесь не был. Хотел повидаться.
– Спустя столько лет?
Блейк пожал плечами.
– Откуда он узнал про стрельбу?
– По радио.
– Он не спал, слушал радио?
Блейк напрягся. Если он расскажет Коваксу, что Джефф
услышал сообщение по приемнику в машине, подъезжая к причалу, это только вызовет дополнительные вопросы на тему того, где был его брат до раннего утра.
– Сам у него спроси.
Ковакс обернулся, осмотрел лужайку и улицу. На его суровое лицо падал отблеск полицейских огней. Шляпа закрывала глаза.
– Здесь очень тихий, изолированный район. Сквозного проезда нет.
Томящее беспокойство охватило Блейка из-за брата, времени его появления, его беспокойства о собственном секрете и исследованиях Мэг. Джефф вернулся домой пьяным и постучал ему в дверь, чтобы разбудить и сообщить о стрельбе в доме Мэг – он услышал по радио, что туда поехала полиция. Он явно вел машину, выпив недопустимо много алкоголя. Блейк повернулся к Коваксу.
– А ты? Почему работаешь в ночную смену?
– Недостаток сотрудников. Половина отделения свалилась с гриппом.
Блейк пристально на него посмотрел. Правдоподобно. В этом году выборы. Проявить себя как работника, готового на самую неприятную работу ради общего блага, – дальновидный политический ход.
Вышла Мэг с сумками. Бледная как мел, с огромными черными дырами вместо глаз. Сочувствие и острое желание защитить забурлили в его крови, словно по старой памяти, пробуждая и запуская забытые синапсы. Он всегда пытался защищать Мэг, хотела она того или нет. И прекрасно знал, что этот чертов инстинкт защитника вызван другой, более глубокой и простой потребностью – он ее любил.
Мэг скинула отцовские тапки и наклонилась, чтобы надеть ботинки.
– Ты ранена, – сказал он, заметив розовые отпечатки, оставленные ее носками на полу. – У тебя кровь.
– Наверное, немного порезалась стеклом. Все нормально. – Она встала. Он увидел, что ее левая рука перевязана носовым платком, тоже испачканным кровью.
– Мои ключи у тебя? – спросила она.
– В пикапе.
– Мне… Мне нужно в отель. Мне нужны ключи.
– Пойдем. Поедешь ко мне. – Он взял ее за руку и забрал одну из сумок, тяжелую от ноутбука и книг.
– Блейк, нет. Мне нужно…
– Забудь. Или я повезу тебя в больницу, или к